Ноги подкашиваются, внизу живота усиливается пульсация. Я сильнее сдавливаю плечи Артура и прижимаюсь к его мощному телу. Чувствую, как плавлюсь, словно воск, потому что он горячий, уверенный в себе и такой требовательный. На секунду думаю о том, что это лучший Новый год в моей жизни… А потом, слышится щелчок входной двери и голоса в прихожей. Я нехотя отстраняюсь от Артура и смотрю в его затянутые темной дымкой карие глаза. Его ноздри широко раздуваются, в зрачках мелькает что-то демоническое и ранее не виданое мне.
Чувствую, как мои щёки пылают от стыда, а губы горят адским пламенем, все ещё помня его страстные поцелуи.
— А вот и мы! — Макс появляется на пороге гостиной с пушистой ёлкой в руке.
Рядом с ним тут же оказывается та самая брюнетка, которую я видела ранее с Артуром.
Глава 18
Настя.
— А вот и мы! — Макс появляется на пороге гостиной с пушистой ёлкой в руке.
Рядом с ним тут же оказывается та самая брюнетка, которую я видела ранее с Артуром. Я, конечно же, всегда догадывалась, что такой мужчина не может быть одиноким, но сейчас, после нашего с ним поцелуя вдруг ощутила острый и болезненный укол ревности.
Мимолётный, но он всё же был. Артур, как и предполагалось, вовсе не мой мужчина. Я сама придумала нашу взаимную симпатию, и сама же в ней же утонула.
— Алла? Как ты нас нашла? — удивленно спрашивает Артур.
За окном не перестают стрелять фейерверки и салюты. На улицу вышел народ — отмечать толпой Новый пришедший год. И только у нас в доме как-то совсем не весело и больше не празднично.
— О, это было несложно, Артур. Почти. Помнишь, раньше ты упоминал название посёлка, где жили твои родители? Я — девочка умная, память у меня хорошая, — произносит Алла, поочередно снимая с себя кроссовки. — Вызвала такси в три дорога, а дальше уж дело случая — встретила я твоего сына на заснеженной дороге с ёлкой в руках. Он меня и привел к тебе."
"— Да, именно так, — подтверждает Максим и заносит лесную красавицу в гостиную. — Если бы не я, блуждала бы Алла по посёлку чёрт знает сколько.
Я помогаю Максу установить ёлку в алюминиевое ведро с грунтом. Стараюсь не вникать в разговор этих двоих, но слащавый голос брюнетки проникает прямо в уши и мне приходится слушать то, что она говорит.
— Прости меня, дорогой, я вспылила и наговорила тебе много глупостей. Позволишь искупить свою вину? — Алла хитро прищуривает глаза и улыбается, глядя на отца Макса. — Твои слова про семью глубоко меня тронули.
