Вокруг его глаз собираются мелкие морщинки, которые мне почему-то дико хочется потрогать кончиками пальцев, чтобы убедиться в том, что он правда улыбается и действительно мне.
— Это видно, — пожимаю плечами.
— Сильно видно? — по-настоящему удивляется Артур.
Без замедления киваю в ответ.
И тогда он начинает говорить. Негромким бархатным голосом, который я готова слушать часами, только бы он не прекращал и не уходил. Мне кажется, что Артур слишком многое всегда держал в себе и никогда ни с кем не делился своими проблемами на работе.
Он рассказывает мне о том, что одно важное дело в суде они проиграли и сума, которую обязали уплатить недобросовестного поставщика значительно меньше требуемой.
Артур делится тем, что его компания взялась за крупный денежный проект, но его помощник уволился и теперь самому Артуру приходится много времени проводить на работе. Я слушаю его словно под гипнозом — внимательно, не перебивая, лишь изредка прерываясь на собственные мысли в которых подтверждаю свои догадки. Он не приезжал ко мне часто не потому, что не хотел, а потому что не мог… И мне безумно льстит, что среди вороха забот и проблем, он все же выделил время для того, чтобы увидеть меня сегодня.
— Ты слишком много работаешь, — произношу и кладу свою ладонь на его руку. — Найми себе не одного помощника, а лучше нескольких. Два, три…
У него темная кожа, у меня — слишком светлая, резко контрастирующая с его. С трудом оторвав свой взгляд от разглядывания наших рук, перевожу внимание на его глаза.
Карие радужки становятся значительно темнее, а в зрачках плещется что-то до боли знакомое и вызывающее приятные покалывания в области сердца."
"— Откуда ты взялась такая, а, Настя? — спрашивает Артур и, высвободив руку, поднимает её в воздух, касаясь пальцами моего виска.
Этот жест особенно интимный для меня, потому что он слегка гладит мою кожу своими пальцами. Я чувствую как температура моего тела значительно повышается, а краска моментально приливает к лицу. В тех местах, где его пальцы задевают мою кожу, становится невыносимо горячо и приятно.
Кажется, что я расплавлюсь, касаясь он меня чуть дольше. Но дверь в палату без стука отворяется и мой взгляд перемещается туда, где в дверном проеме маячит кислотно-желтая куртка Макса.
— О, пап, ты здесь, — невозмутимо произносит Максим и проходит по палате.
Пальцы Артура больше не касаются моей кожи, а из моей груди вырывается вздох разочарования.
— Я телефон где-то забыл, Насть. Не видела?
— Вот он.
