"
"Он раскрывает объятья, я прижимаюсь к его груди. Все мое внутреннее чутье вопит — у нас все будет хорошо! Но мозг все равно не дает расслабиться. Все же беру себя в руки, накрываем ужин. Едим довольно вкусную лазанью, салат, пирог пока доходит в духовке.
— Матвей заедет ко мне завтра вечером, — Семен начинает первым, — посидим с ним немного, расслабимся. Не то что бы я напряжен…
Щурюсь. Чего уж, оттягиваться время от времени нужно всем.
— Хорошо, — жму плечами, — я, наконец, почитаю про йогу для беременных.
Никак руки не доходили. Возможно, займусь. Так я не чокнусь дома во время декрета.
Семен улыбается. Ловлю его взгляд.
— На работе все уже готовятся меня спровадить. И не только Дубовский. Я прямо кожей чувствую, как всё меняется. А ты, Семен?
Мужчина вскидывает брови.
— Меня в декрет никто не провожает, — усмехается, — но, конечно, моя жизнь тоже изменилась на все сто, как же иначе?
Глажу пальцем белый металл вилки.
— С момента подписания развода твое… отношение ко мне поменялось?
Не могу выразить мысли.
Кононов хмурится. Нет, хватит юлить!
— Семен, почему ты согласился на развод?
Его лицо застывает, а взгляд становится беззащитным. Мое сердце сжимается от сочувствия. Я одновременно хочу отменить вопрос и услышать ответ.
— Софа, я… — он встает и проходит к шкафам.
— Что?
Глава 20
Я тоже поднимаюсь, встаю на одной линии с ним, но немного поодаль. Инстинктивно даю понять — хоть я и подняла опасную тему, я на его стороне.
— Думал, так будет лучше.
Ты молода и заслуживаешь счастья.
Горько улыбаюсь.
— Кононов, ты далеко не старик. Ты зрелый сильный мужчина.
— Ты была недовольна нашим браком? — его голос хрипит.
Цепляюсь пальцами за столешницу.
— А ты разве был им удовлетворен последние месяцы? Мы отдалялись семимильными шагами. Я думала, заявление на развод даст хоть какую-то встряску… Черт, мне не хватило мозгов и опыта.
Семен тяжело дышит.
— Мне их тоже не хватило. Я решил, тебе будет лучше начать с чистого листа. Построить комфортную семью, родить детей.
— И ты меня отпустил, — ставлю точку.
На лбу мужчины капли пота, мои пальцы дрожат. Не знаю, что я хотела услышать? Что он был зол, в состоянии аффекта? Иначе держал бы меня зубами, потому что я его? Я мечтаю услышать от него что-то, не вписывающееся в образ цивилизованного мужчины.
— Теперь всё по-другому! — большая ладонь с шумом опускается на деревянную поверхность.
— Как? — спрашиваю тихо.
Семен сипло выдыхает.
