— А ты сам не боишься проблем? И все ради чего? Карьеры какой-то бабы?.. Ты ради нее и под Толика копал? Делать нечего… Завтра разойдешься с ней, а отношения с серьезными людьми испортишь.
Семен подходит к Антону очень близко. Но тот от неожиданности даже не делает шаг назад.
— Эта женщина будет со мной всегда. И всем «серьезным», — усмехается, — людишкам даю совет — услышите фамилию Кононовых, бегите подальше. За свою семью я раздавлю.
Ну всё, на этом моменте я реву. Отхожу подальше, чтобы не смазывать имидж моего величественного супруга.
А если серьезно, просто смущаюсь и хочу успокоиться. Правда, одна остаюсь недолго. Семен заканчивает разговоры с Антошей и находит меня в углу. Без слов прижимает к себе. Уткнувшись в его рубашку, даю волю слезам.
— Ладно, ладно, — приговаривает муж.
Его ладонь гладит спину, сердце гулко стучит. Стараюсь не задеть травмированную конечность, жмусь к плечу Кононова. Все же хорошо, когда под рукой есть здоровяк, готовый тебя успокаивать.
— Испугалась? — шепчет Семен.
Злоупотреблять все же не стоит, да и мне гораздо лучше. Поднимаю лицо на мужчину.
— Меня тронули твои слова, — говорю честно, — а так я старалась держаться. Пошли они все…
Мужчина улыбается.
— Вот это по-Кононовски. Поехали домой.
Пока выбираемся из здания, задаю Семену десяток вопросов.
— Как ты вообще узнал про их аферу? Кто тебя пустил?
Кононов только качает головой. «Колоться» начинает в такси.
— С утра мне позвонил Дубовский. Ныл, что ты много на себя берешь, путаешь планы каналу.
Мне показалось, он как будто оправдывается. Или просто хочет представить тебя передо мной в невыгодном свете. Я связался со своим человеком и узнал, что Антон его родственник. Тут уже я понял — нужно ехать туда.
— А как ты прошел? — хмурюсь.
Семен дарит мне хитрый взгляд.
— Позвонил твоей лучшей подруге Марьяне. Она на отдыхе, но смогла через знакомых устроить мне пропуск. Кстати, к нашей регистрации брака она обещала вернуться.
Ахаю.
— Вот вы даете! А по Марье я соскучилась.
Мы замолкаем на несколько секунд. Семен протягивает руку, гладит мое лицо. Поднимается к волосам.
— Надеюсь, ты не в обиде, что я влез в твою карьеру? — серьезно спрашивает он. — Теперь Дубовский вполне может свалить с вашего канала. Будешь работать спокойно.
Прикусываю губу.
— Нет, я не обижаюсь, нет… Но должна тебе кое в чем признаться.
Кононов напрягается.
— Если честно, я с удовольствием ушла бы в декрет в ближайшее время. И второе — я безумно тебя люблю.
