Она нужна мне, а я, чувствую, нужен ей.
Аккуратно поднимаюсь, чтобы не разбудить. Ужасно хочу кофе. Заодно не отказался бы поесть, вчера мы приняли душ и уснули рано. Иду на кухню сообразить какой-то завтрак.
Я вырос в обычной многодетной семье и умею готовить. Отвариваю пару яиц, довожу до кипения овсянку. Когда каша чуть остывает на тарелках, сыплю сверху молотые орехи. В холодильнике нахожу ежевику. Другие ягоды Софа доела. Надо бы после работы смотаться в супермаркет.
Достаю из нижнего шкафа металлический поднос.
Пока сервирую завтрак, успеваю выпить чашку вожделенного кофе. Софе делаю черный чай с двумя кусочками сахара. На время беременности жена отказалась от кофе.
Хм, даже в мыслях не называю ее бывшей. Надо бы скорее вернуть нам законный статус. Кажется, ее доверие я уже вновь завоевал… Впрочем, расслабляться с Софией не приходится.
С завтраком наперевес возвращаюсь в спальню. Софа еще не проснулась, и у меня тут же пропадает аппетит. Вернее, я хочу попробовать на вкус блюдо, которого нет на подносе.
Пока размещаю еду на светлом комоде. Сажусь на постель.
София лежит на спине. Одна рука за головой, другая держит тонкое одеяло на животе. Ткань едва прикрывает бедра, стройная ножка согнута. Опускаю ладонь на ее колено, скольжу к внутренней стороне бедра. Вверх до промежности по шелковистой коже. Софа тихонько мурлычет во сне.
Укладываюсь возле ее бедер, закидываю стройные ноги себе на плечи. Уже чувствую сладковатый запах, от которого сосет под ложечкой. Гладкая персиковая кожа губ, розоватая сердцевина.
Не видел ничего красивей. Двигаюсь ближе, легонько дую. Мне нравится наблюдать, как по чувствительной коже рассыпаются мурашки. Софа начинает елозить по кровати.
— Мм…
Ее тело вжимается в постель, но позу она не меняет. Не знаю, проснулась она или нет. То, что я делаю, ей явно нравится. Низ моего живота тоже наливается приятным теплом. Пульс учащается. Кончиком языка тянусь к бугорку женской промежности. Он гладкий на ощупь, теплый. Толкаю клитор языком, чувствую, как он становится упругим.
"
"София чуть выгибается, подается мне навстречу. Поднимаю глаза, ее веки все еще прикрыты. Ласкаю языком чувствительный кусочек плоти, дыхание жены тяжелеет. Ныряю под один из лепестков, ощущаю жар. Пальцем неглубоко вхожу в ее тело. Скользко, она возбудилась. Член дергается в белье, а я хочу слышать женские стоны. Прокручиваю воронку по гладким стенкам.
— А-ах, Кононов!
Софа просыпается, откидывает покрывало.
