Беременность на миллион

Отодвигаю кровать, просто нахрен выдергиваю все провода с розетки, кое-как опускаю выгнутый матрас и привожу его в нормальное состояние для того, чтобы папа наконец-то улегся спать, а мы с Котовой вернулись к тому, с чего начали.

- Бабы — это зло, сын мой! – неожиданно отец цепляется в мою футболку и заслоняет собой дверной проход. – Сначала они соблазняют своей красотой, приручают, а потом действуют коварно и в своих интересах не ставя тебя ни во что!

- Пап, ты похоже переутомился. Давай спать, а?

Когда наконец-таки выхожу из его комнаты довольно потираю руки и без стука захожу в комнату Сашки.

"Снимаю с себя футболку, бросаю на кресло и прохожу к другому краю кровати где пытаюсь уснуть долгих два часа. Стараюсь не смотреть на Сашку, но ее короткая ночная рубашка то и дело задирается, оголяя стройные ноги. Пытаюсь как в детстве посчитать до ста, потом до тысячи и когда наконец-то проваливаюсь в беспокойный поверхностный сон чувствую, как Котова утыкается головой в мою подмышку и забрасывает на меня свою длинную ногу по которой я не удерживаясь провожу ладонью.

Не знаю можно ли назвать это сном, но я то и дело боюсь пошевелится, чтобы не задеть Сашу или её живот. Уснуть нормально удается только под утро, а противный звук будильника впервые за долгое время сильно раздражает. Открываю глаза, нащупываю пустующую половину кровати и разочарованно поднимаюсь с места с твердым намерением остудить своего дружка в душе, который не переставая думал о Сашке всю ночь.

Под холодными струями воды привожу себя в норму и могу наконец думать головой, а не эмоциями. Намотав на бедра полотенце выхожу из ванной, переодеваюсь в рубашку и брюки и встречаюсь в прихожей с Котовой, которая явно торопится.

На ней непривычно короткое платье розового цвета, туфли-лодочки на невысоком каблуке, а на голове красивая прическа с крупными волнами и заколками-невидимками, которые расположены на висках.

Она красивая. Правда. Именно сейчас, когда смущенно улыбается и отводит взгляд. Когда её щеки вспыхивают при виде меня, когда она неряшливо роняет все к чему бы не прикоснулась, потому что робеет и стесняется искреннее и не наиграно.

- Останься, к чёрту работу. Может опоздаем вдвоем? – спрашиваю, перехватывая её за талию и целуя в висок.