Беременность на миллион

- О, так нам и срок в один день ставят! - восхищается Ди. - Будем рожать в один день.

- Было бы здорово, - под конец вечера, да в компании хохотушки Вороновой я наконец расслабляюсь.

Когда гости расходятся, Руслан проводит меня в свой кабинет и дарит цветы. Обычно скупой на нежности Зимин приятно удивляет меня раз за разом.

- Хочу домой, - признаюсь, вдыхая запах огромного букета, который едва помещается в моих руках.

- Сейчас позвоню Толику.

Пока Руслан достает телефон и набирает номер водителя я чувствую внизу живота лёгкие покалывания.

Сначала едва заметные, неощутимые, которые совершенно меня не смущают, а потом между ног разливается что-то теплое и только приподняв подол длинного платья понимаю, что это кровь.

Счастье было так близко, что я не могла в него поверить и осознать. А сейчас, ощущая, что оно мгновенно ускользает как песок сквозь пальцы больше всего в жизни мне не хочется его терять.

Глава 40

Руслан все понимает без слов. Усаживает меня в кресло, просит посмотреть ему в глаза, чтобы понять степень моего испуга и тут же набирает номер скорой.

Он хотел этого ребенка. Возможно даже дольше чем я, потому что я хотела только в мыслях, а он предпринимал для этого активные шаги – искал суррогатную мать, ездил из одной клиники в другую, сдавал анализы и действительно готовился.

И тут в его жизни появилась я – та, которая дала ему возможно ложную надежду на то, что он вот-вот станет отцом. Я не справилась – не получилось. Ребенок внутри меня был тем связывающим звеном между мной и Зиминым.

Но разве это плохо? И что будет с нами, если звено вдруг разорвется?"

"Скорая приезжает достаточно быстро и уже через несколько минут я лежу на кушетке в карете скорой помощи и тихо молюсь, хотя почему-то совершенно забыла молитву, которой учила меня бабушка. У моей дочки уже билось сердце, и я почти придумала ей имя. Неужели все так быстро закончится и продолжения моей личной сказки не будет?

Я втайне наблюдаю за Русланом и удивляюсь тому какой он сильный. Знаю, что он волнуется не меньше меня, но он хотя бы пытается мне улыбаться и подбадривает, когда в мою вену тычут иголкой и колют кровоостанавливающие препараты.

Когда суматоха вокруг меня заканчивается, и мы остаемся вдвоем в одноместной палате, чем-то похожей на ту, где я лежала с пониженным гемоглобином, мне важно, что рука Руслана плотно сжимает мою ладонь.

- Я хотела назвать её Полиной, - признаюсь и отвожу взгляд.

- И назовешь.

- А если нет?

- Брось, Котова.