Беременность на миллион

Как тебе это имя?

Зимин довольно кивает и не перестает любоваться нами.

- И Полю мы обязательно родим. А имя Егор мне очень даже нравится.

Глава 44

Саша.

Я стою у окна и с интересом рассматриваю территорию больницы: растаявший снег на улице, проходящих мимо людей без головных уборов, солнечные лучи, которые пробираются сквозь густые тучи и чувствую скорое приближение весны. Рядом со мной в кроватке спит Егор, сжимая крошечные пальчики в кулачки. Его лицо безмятежно, но темные бровки периодически сдвигаются к переносице и кажется, что он вот-вот расплачется.

Но потом я глажу его по макушке, по длинным чёрным волосикам и склонившись над кроваткой шепчу, что все будет хорошо – мама рядом, мама всегда спасет от страшных чудовищ, мама всегда успокоит и защитит.

А потом Егор засыпает крепко-крепко, и я могу себе позволить прилечь на удобную комфортабельную кровать и прикрыть глаза представив, что было бы если бы не тётя Ада, которая заставила меня прилететь сюда.

Не было бы в моей жизни этого замечательного мальчишки, моего Руслана. Я бы ходила на работу, готовила бы Ваське щи, обстирывала, готовила, гладила, убирала. А он продолжал бы мне изменять, а я – ни о чем никогда не догадалась бы. И детей бы у нас не было – потому что он наотрез отказывался проходить обследования, а я оббила все пороги больниц, чтобы дать нам шанс и наконец испытать радость материнства. И скорее всего я до конца своих дней жила бы в своем мнимом семейном счастье и думала бы о том, что это оно и есть. Но как же все-таки хорошо, что кто-то нарушил цикличность моей скучной жизни. Страшно подумать, что не рискни бы я тогда – осталась бы без самого лучшего в мире мужа и самого сладкого на свете ребёнка.

В дверь тихо стучат, и я позволяю войти. Это Руслан – как всегда с ворохом покупок для меня и любимого сына. Целует меня в губы, задевая колючей щетиной и говорит, что ужасно соскучился.

Словно услышав вкрадчивый папин голос Егор хмурит бровки, поджимает губки и заходится в истошном плаче. У меня сердце не на месте, когда он так кричит, но я понимаю, что это всего лишь цветочки на пути познания материнства.

Зимин берёт сына на руки, придерживает крошечную головку своей мощной рукой и особенно нежно его целует, после чего сын тут же успокаивается и замолкает.