Беременность на сдачу

— Ну значит у вас будет роспись, — уверенно заявляет Ира, после чего глубоко вздыхает и спрашивает: — Ты уверена?

— В чем, Ира? Единственное, в чем я уверена — моя беременность. Все остальное какой-то жуткий фарс, я до сих пор не верю, что это происходит.

Ира кивает и остаток времени мы молча поглощаем десерт, после прощаемся и расходимся. Напоследок подруга говорит, что все еще готова помочь, но для этого мне необходимо не подписываться в ЗАГСе. Я благодарю ее и обещаю подумать, но знаю, что ничего не буду делать, как бы Ира меня не убеждала, что они помогут с детьми, что не позволят забрать моего ребенка.

Я не могу рисковать.

После встречи с подругами возвращаться домой не хочется, и я прошу Арсения отвезти меня в парк, а лучше в какой-нибудь музей. Водитель привозит меня в картинную галерею. Я здесь уже была, но не прочь присоединиться к прекрасному еще раз. В галерее я провожу довольно много времени, поэтому домой возвращаюсь под вечер: принимаю душ, переодеваюсь и спускаюсь к ужину.

За две недели у нас устоялся четкий распорядок: ровно в семь вечера я спускаюсь к ужину, нам накрывают стол и мы едим.

В полной тишине. На этот раз все происходит так же, но Матвей решает поговорить и рассказать, что у нас будет свадьба и мне нужно выбрать платье.

— Зачем этот фарс? — тут же интересуюсь.

— Это не фарс, Вероника. Для окружающих мы семья. Настоящая. И рассказы о том, как мы познакомились, тоже будут. Я известный доктор и моя женитьба не может пройти мимо прессы, поэтому советую тебе подумать над романтической первой встречей, — рассказывает Матвей между поглощением пищи и вина.

— Мне? — удивленно смотрю на него.

— Ну не я же буду с придыханием рассказывать о том, как влюбился в тебя с первого взгляда, — с насмешкой говорит Матвей и отпивает вино из бокала.

— Я не собираюсь ничего рассказывать! — уверенно заявляю я, а после замираю, потому что чувствую его… первый толчок малыша.

Я удивленно распахиваю глаза и прикладываю руку к животу, чувствуя ладошкой едва ощутимые толчки.

Я, наверное, улыбаюсь, как дура, но мне совершенно плевать на все. И на предстоящую свадьбу, и на то как Матвей себя ведет. Сейчас важен только малыш. То, как легонько он толкается внутри меня. Я впервые в жизни чувствую эти движения и на глаза наворачиваются слезы от осознания, что я все же смогла.

— Что такое? — слышу обеспокоенный голос Матвея. — Болит, колет, что Ника? — он отбрасывает приборы, отодвигает стул и направляется ко мне.