Это что же получается, я сама себя вылечила?
Впрочем, не было ни сил, ни желания доставать Марлекса расспросами. Тем более он и без того имел бледный вид. Логично, ничего не дается просто так. Возжелали дополнительных способностей? Получите. Только использовать их будет ой как нелегко.
— Вард…
— Уничтожен.
Вот и славно, большего мне сейчас и не надо. Я блаженно прикрыла глаза, потакая растекающейся по телу слабости. Только пробормотала что-то согласное, почувствовав тяжесть теплого одеяла. Настроенный на живительный сон слух уловил треск камина.
Спа-а-ать… Завтра будет новый день и наверняка новые потрясения.
Матрас рядом прогнулся под тяжестью тела.
— Ты что же, со мной спать собираешься? — Половину сна как ветром унесло. Я даже приподнялась на локте (откуда только силы взялись?), чтобы лучше видеть усталую, но жутко нахальную физиономию.
— Скорее уж ты со мной, — вяло усмехнулся дасх, не потрудившись даже глаза разлепить. — Оглядись вокруг.
С трудом сфокусированный взгляд прошелся по комнате, ткнулся в бордовый балдахин над кроватью.
Золотистая вышивка загадочно мерцала в свете камина.
И ведь правда, это его спальня. Вот паршивец, а?
— Доползешь самостоятельно до соседней комнаты? — вкрадчиво уточнил мой бессовестный подопечный. Хотя тут уже большой вопрос, кто из нас кого опекает…
На миг прислушалась к себе. Боли больше нет, но есть жуткая усталость, апатия и желание продрыхнуть суток трое, не меньше. На подвиги я сейчас уж точно не способна. Ну и ладно, утром разберемся.
Снова откинулась на подушку и попыталась уплыть в ласковые объятия дремы. Ага, аж два раза! Изнутри словно невидимый червячок точил, не позволяя полностью расслабиться. Забыться…
Только сейчас пришло осознание того, как же мне повезло минувшим вечером. Если бы не Марлекс, если бы не наша с ним связь, лежать бы мне растерзанной где-нибудь между домом и Ужевкой. Но ошарашенное последними событиями сознание зацепилось совсем не за это…
Все может повториться. Когда угодно! А так не хотелось бы умереть, не испытав…
— Марлекс!!!
Слабое шевеление и неясное мычание.
— Ну что еще?
— Поцелуй меня, а?
И ничего. Тишина тянулась долго, так что я уже решила, что последние слова были записаны в бред пришибленной колдуньи. Ну и ладно, не очень-то и хотелось!
Глазам сделалось горячо от подступивших слез.
Он повернулся и резко притянул меня к себе. В глазах дасха, между зрачком и радужкой, медленно разливалось знакомое пекло.
