— Сейчас от тебя головешки не останется!
Огонь лизал щеки, словно бы пытался успокоить. Без толку.
— Немедленно прекрати истерить! — цыкнула наставница, застегивая плащ. — Никого мы сжигать не станем. Во всяком случае, пока не разберемся, что к чему.
Я несогласно засопела, но пререкаться не рискнула. И так времени в обрез.
— Тима, скройся, — торопливо раздавала приказы колдунья. — Шаша, лети к Радетелю. Если кто и сможет поставить на место зарвавшегося щенка, то только Алесс. А ты — живо в печь!
Что-о? Я испуганно отпрянула.
— Но я ничего подобного не делала раньше…
— Так самое время начать. Живо, я сказала!
Проводив спину наставницы недоверчивым взглядом, я послушно метнулась в указанную сторону. Неужели все настолько серьезно, что Бриалина доверила мне без всякого стороннего контроля воплотиться в огонь? По телу, от макушки к пяточкам, прогулялась еще одна волна противной липкой дрожи.
Нет уж, отставить страх! Представим, что я на экзамене. Огнем владею, теорию знаю — осталось только доказать это.
А экзаменаторы попались те еще… Уже слышу, как с наставницей пререкаются. Кажется, кто-то даже во двор войти осмелился. Два громких хлопка…
Не обращать внимания. Полностью отрешиться, погрузиться в себя. Закрыть глаза и сконцентрироваться на внутреннем зрении. Та-ак, умница… Его тоже обратить вовнутрь и увидеть ровные всполохи огня, прислушаться к умиротворяющему треску, ощутить родное тепло. Слиться с живительным огнем, стать им…
Грохот слетевшей с петель двери я все-таки услышала.
Следом раздались тяжелые шаги, хлопок еще одного защитного заклинания и тихий скулеж. Пламя в печи радостно затрещало.
— Ведьма… — презрительно бросил дальф. Видно, прилетело все-таки не ему. Жаль… — Понавесила тут!
— Бедняжка, — «участливо» хихикнула Бриалина. — Не надо было заходить в дом. Я же говорила, ее там нет.
Захватчики оказались до противности предсказуемы и тщательно обыскали дом. Судя по звукам, обзавелись еще парой-тройкой травм, к моей искренней радости.
Даанд даже в печку заглянул, но ничего, кроме пожирающего поленья огня, не обнаружил. Расстроился, бедняжка… А когда отделившийся лепесток «ласково» лизнул его в нос, так и вовсе прослезился. Ай-ай-ай, разве ж с такими нервами в дом к колдуньям ходят?
Конечно же мерзавец не догадывался о моей способности настолько слиться со своей стихией.
— Ведите ее на площадь. Там она мне все-о расскажет…
И когда он успел стать таким подонком? Глупый вопрос.
