По словам Балоша, именно столько нам понадобится, чтобы добраться до ближайшего города.
Вторая из обещанных мне дорог началась довольно уныло. Куда ни глянь — грязь и голые деревья. Даже посмотреть не на что! Коварный ветер изыскивал лазейки и так и норовил пробраться за ворот плаща, а то и под платье. Теплолюбивая я вся сжималась, старательно куталась и больше всего походила на вцепившуюся в седло куколку. К тому же мы спешили, а посему передвигались по возможности быстро. При такой скорости особо не поболтаешь.
В итоге уже несколько часов я слушала только стук конских копыт, редкое взаимное шипение Бриалины и Игната да собственные мысли.
В последних после появления Марлекса воцарился полный разброд, так что я здраво рассудила, что думать мне сейчас вредно, и постаралась переключиться на что-нибудь еще.
И едва под ноги Калли не улетела, когда почувствовала, что ментальная связь снова блокирована. Издевается он, что ли?!
Я с упоением строила планы грядущей мести, когда на дорогу легла тень. Смеркается? Уже? Ну наконец-то.
Вот только спать под открытым небом поздней осенью, подозреваю, то еще удовольствие.
Лишь спустя пару мгновений до сознания дошло, что тень какая-то рваная. И Балош зачем-то придержал поводья…
— Что это? — со странной смесью страха и восхищения выдохнула Бриалина.
— Змеи, — спокойно отозвался Игнат.
Только тут я сподобилась посмотреть в небо.
И почувствовала, как челюсть отваливается от изумления! По мутно-серой глади красной вереницей летели… Драконы?! Да быть того не может! Но как еще назвать огромных ящеров с мощными телами, хвостами и крыльями?
— При чем здесь какие-то змеи? Это же…
— У них нет человеческой половины, — перебил мой возглас кузнец.
— Поэтому змеи.
Шибко умный, да?
— А также нет дара речи и присущего драконам… кхм, сложного характера, скажем так. Сильные, мудрые и на редкость благоразумные звери.
Я кивнула, тихо жалея про себя, что не выспросила обо всем этом у Марлекса, когда была такая возможность. Про дасхов и сависов узнала, а тут… При случае обязательно восполню досадное упущение.
— Боги, он все-таки решился, — отмер наконец Балош. Притом выражение лица его было такое, что сделалось как-то не по себе. Но времени на разговоры мне не оставили. — Едем!
Куда именно он так рвется — так и осталось тайной. Нет, сопровождающий отряд за нашими спинами наверняка был в курсе событий, да и Игнат тоже, но лично мне пришлось довольствоваться созерцанием постоялого двора. Что же, вполне приличное место.
