Пристыженные парни мгновенно повесили носы и притихли.
— Оставить бы их так на ночь, — мечтательно промурчал Тимка. — Глядишь, ума наберутся.
Впервые с момента отъезда домовой хоть немного оживился. Ради этого стоило на кого угодно нарваться!
— Злобненький ты мой! — умилилась я, любовно наглаживая пушистую спинку.
— Лучше потряси, — влез со своим мнением Игнат. — Вдруг чего ценного вывалится.
Как ни хотелось Бриалине повредничать, дельность предложения она оценила. И воплотила! Следующие минуты были наполнены смехом и звоном.
Мы сгибались от хохота и сквозь слезы старались разглядеть «что-нибудь нужное». Медные покореженные монетки, самодельная дудочка, пустой полотняный кошель, погрызенная краюха хлеба, карты… О!
— А это откуда? — Балош на лету поймал большой черный камень на серебряной цепочке, покачал на пальце…
Бандюги слаженно засопели.
— Ну? — строго вопросила Бриалина и в целях прояснения памяти еще раз тряхнула свой улов.
А я в очередной раз залюбовалась наставницей. И без того красавица, при соприкосновении с родной стихией она казалась и вовсе не земной.
Дивное видение! Тонкий стан, овеваемый ветрами, бесчисленные косички вдруг начинают жить собственной жизнью, синие глаза так и полыхают. Неудивительно, что кузнец вот уже какую минуту на нее пялится открыв рот. Тут о любой ненависти забудешь!
— Так это… — проблеял самый пузатый. — Девка одна дала. Она нам и подсказала, на какой дороге вас поджидать.
— Только обманула, — сокрушался бородач слева от него. — Обещала легкую добычу, а тут колдуньи… — Мужик разве что не всхлипнул.
Угу, вот сейчас все прощу и пожалею. А потом еще раз так пожалею, что всякое желание грабежом заниматься раз и навсегда отпадет. А Бриалина добавит!
— Теперь она знает про твой дар, — мрачно припечатал Балош.
Кто эта самая «она» не было никакой нужды выяснять. Та самая девица, страстно желающая посидеть на троне (или что у них там?) Пустоши. Одобренная невеста. Теперь я для нее соперница.
И что дальше? Попытается извести неугодную меня? Ну, я бы на ее месте точно попыталась…
Оставшийся путь никакими злоключениями не отметился.
Довольные собой и друг другом, мы даже кое-какой разговор завязали, насколько это было вообще возможно при нашем способе передвижения. Один Балош хмурился. Не то мужская гордость пострадала (как же, две женщины с разбойниками справились, пока несколько вооруженных мужчин наблюдали со стороны), не то обеспокоился преждевременным проявлением несостоявшейся невесты.
