Даже Бриалина с Игнатом переругиваться перестали. От холода кузнец ей простил и слишком уж крепкие объятия с тахессом, когда наставница провожала стража. Я горбилась, куталась в плащ и изо всех сил старалась не потерять из виду спину Балоша, служившую мне ориентиром. Где-то в районе живота уютно возился Тима, щеку согревал теплым боком Шаша. Эх, кого б еще на второе плечо усадить…
И вот тут (не успела я перекос в спине заработать) пейзаж кардинально поменялся. Мрачная осень осталась за спиной, а впереди… Нет, там тоже была осень.
Только золотая, багряная, согретая ласковыми лучами послеобеденного солнца. Пламенеющие деревья взметнулись к серо-голубому небу, а по сторонам от дороги колыхалось розовато-зеленое море. Вереск…
Восхищения сдержать я не смогла.
— Как-то не слишком похоже на дарованную Сумрачным землю…
Солидарный взгляд наставницы был мне поддержкой.
— Уверен, сам темный бог тоже окажется далек от ваших представлений о нем, — усмехнулся наследник.
Так мне что же, еще и с ним познакомиться придется? От этой мысли, честно скажу, внутренности обдало холодком.
Даже домовой, уловив перемены в моем настроении, когти выпустил.
Время пролетело незаметно. Окружающие красоты настраивали на умиротворенный лад, солнышко ласково припекало плечи и макушку, да и спутники заметно оживились. В особенности те, кто домой возвращался.
Белоснежные городские стены, выросшие точно из-под земли, послужили причиной еще нескольких вздохов восхищения.
— У вас ведь есть постоялый двор? — уточнила Бриалина, с блеском в глазах оглядывая представшее перед нами великолепие.
К новым владениям примеряется. Конечно, должность главной колдуньи обещана мне, но куда мне до Бриалины. Она старше, умнее, к тому же сгоревший дом принадлежал именно ей. Вот мы и решили, что обещанную награду за мой маленький спектакль получать будет именно она. И Балош, кстати, совершенно не возражал.
— Откуда? — скривился наследник. — К нам, знаешь ли, редко гости заглядывают.
Хотя… При трактире есть несколько свободных комнат.
Уже хорошо, под открытым небом не останемся. Но не успели мы (в составе четырех погорельцев) как следует обрадоваться, как влез Игнат со своей ложкой яду.
— Не пойдет. У Митрока жена ревнивая, а на нашей новоявленной колдунье крупными рунами написано: «Миру в семье — кранты!»
Четырехголосое шипение потонуло в смешках всего маленького отряда. И, естественно, было безжалостно задушено количеством.
