— А как же я?
Не хотелось бы вдруг обнаружить себя владелицей симпатичного крылатого дасха. Одного Ира больше чем достаточно.
— Понимаешь, Дымка… — Сумрачный запустил пальцы в волосы и немного помолчал, собираясь с мыслями. — Мы в людей не влюбляемся, вообще ими не интересуемся. Связываемся только с себе подобными. А ты меня зацепила… сильно… И я решился на эксперимент.
Вторую щеку ему приласкать, что ли?
Заприметила нехороший блеск в серых глазах и спрашивать, что могло произойти, если бы его подвиг по соединению наших судеб не удался, поостереглась.
Свой покой — он в любом случае дороже.
— Так зачем, говоришь, ты услал Кулена? — спросила подавленно и жестом остановила потянувшегося ко мне суженого. Это сейчас огнеопасно. — У них с наставницей только-только налаживаться стало!
Молчание. Долгое, виноватое. И ладошка опять зудеть начинает…
— Дурак потому что, — тихо признался дасх.
— Прости…
За себя бы я еще простила. По морде съездила бы, высказала много разного, полдома сожгла, но простила бы обязательно. А вот Бриалину жалко до огненного комка в груди. Больно… Ну вот почему он такой, а?
Понятно, что дасх — нелюдь со всеми вытекающими, но все же. Только о себе и думает! Плохо? Так зачем страдать в одиночестве, когда можно спалить целый лес! И пускай сотни беззащитных существ молят о помощи, все равно! Понравилась девушка? Отлично, свяжем судьбы.
А ее мнением интересоваться и не обязательно вовсе. Друг решил устроить личную жизнь? Вот еще, услать прочь! Он ведь раб, а им счастье не положено.
Чудовище…
И угораздило же связаться! Влюбиться…
Проводить себя не позволила. В одиночестве брела полутемными улочками, пытаясь справиться с сжимающей горло истерикой. И к тому времени, как впереди показался нужный поворот, даже достигла определенных успехов в нелегком деле призвания себя к порядку.
А дома разгорался скандал…
— Ты… ты… ты… Гусь лапчатый, папоротник рыжецветущий, перецвет бракованный! Да как ты вообще посмел на глаза мне явиться?!
Бри была в ударе. Кулен — в ступоре, Диса — в шоке, а мы с Игнатом глотали истерические смешки.
— Алиночка… — проблеял коварный беглец. Собственно, на этом хиленькая попытка оправдаться и завяла.
