Вот же не повезет кому-то! Разве только он, избавившись от родителя, разберет это все и построит себе нормальный дом…
— Что здесь происходит? — строго вопросил Балош, привлеченный руганью дворецкого, на которого нам наконец «посчастливилось» нарваться. — Игнат, немедленно поставь бедную женщину на пол!
И взгляд такой строгий-строгий, я даже похрюкивать от смеха начала. Ай, наследник, вот встретишь ту самую… чувствую, тебя ждет немало дивных открытий!..
— Не бедную, а счастливую! Неужели не видно? — возмутилась Бриалина и на всякий случай вцепилась в будущего мужа поосновательнее, дабы ему не взбрело в голову внять совершенно неуместному и неромантичному приказу.
— И вообще, мне и здесь хорошо!
Глаза Балоша округлились, увеличились и попытались дезертировать на лоб. Но самообладание мужчины оказалось сильнее.
— Мы пытаемся пожениться, — пояснила происходящее я. — То есть не мы, а эти двое.
Нет, умение наследника держать себя в руках я все же переоценила. Он, конечно, ничего не сказал, но на загорелом лице очень явственно проступило все, что он о нас думает.
— Насколько помню, обряд назначен на завтра…
Все-таки я ему не завидую. Бедная та суженая, которой предстоит расшевелить это бревно венценосное! Ну, в проекте венценосное.
— А им невтерпеж! — рявкнула я выразительно и вцепилась в рукав Балоша."
"И тот не смог устоять перед напором стольких неравнодушных. В следующие несколько минут мы узнали, что обязанности по скреплению браков в Вересковой лежат именно на нем.
Лично меня этот факт только порадовал, Вилею в таких делах веры нет. То ли дело его сын!
Он, конечно, поворчал для проформы, но все-таки увлек всю толпу в просторную залу с полом и колоннами из розового мрамора, украшенную зарослями по-осеннему пестрых растений. Только тут кузнец изволил опустить суженую на пол.
Чтобы дело шло быстрее, от излишней торжественности решено было отказаться. Никакой суеты, длиннющих клятв и напутственных речей.
Вот тут на лице наследника четко прочиталось облегчение. Видно, его приземленная натура была чужда всякой романтической чуши.
Брачующиеся опустились на колени перед золоченым алтарем. Балош с самым траурным лицом встал по другую его сторону. Все остальные замерли на почтительном расстоянии. Невесть откуда взявшаяся медноволосая девочка повязала на запястья коленопреклоненных фенечки из красных ниток. И исчезла, не сходя с места, где стояла.
