Старший — Райхасс, он должен был однажды занять место отца. Эстель же верховодил нашей армией, еще когда я даже не родился.
— То восстание замутил Эстель? — в очередной раз проявила сообразительность я.
Марлекс поморщился и, опираясь на подушку, сел. Погружаться в болезненные воспоминания, когда ты только что на краю могилы стоял, то еще удовольствие. Но в свое оправдание могу сказать только, что я была полностью открыта, чувствовала его горечь, даже обрывки видений ловила.
— Угадала. С Райхом, несмотря на разницу в возрасте, мы были дружны.
Но Эстель… Он всегда чувствовал себя обделенным. Появись он на свет всего на полтора года раньше — и корона была бы его. А тут еще дасха, которая нравилась нам обоим, меня выбрала… Вот у него крышу и сорвало.
Он говорил, и перед глазами мелькали смазанные образы.
Огромный белоснежный дворец, залитый лунным светом. Он совершенно не походил на жилище темного божества. Обнявшаяся пара на террасе в окружении ароматных растений. Не было в облике Марлекса знакомой жесткости, не полыхало в его груди темное пламя.
Сизая дымка — и перед взором предстает совершенно другая картинка. Просторные улицы, утопающие в густой растительности, заполонены сражающимися мужчинами. Повсюду грязь, кровь и страх. Мое внимание приковывает один, черноволосый и сероглазый, так похожий на сидящего рядом со мной. И бушующее пламя, поглощающее его, все то же…
— Нет, хватит! — Чувствую, как тело пронзает крупная дрожь, а по щекам градом катятся слезы.
— Не могу больше! Остальное скажи на словах.
Марлекс вздрогнул, выныривая из омута прошлого, прижал меня к себе и принялся успокаивающе поглаживать по спине.
— Прости, Дымка. Я не сдержался.
Кивнула, зарывшись носом ему в шею. Так и пахнет травами…
— Продолжай!
— Да что там говорить! Райх погиб в бою, но восстание мы подавили. А когда я вернулся домой… В общем, Джана тоже была мертва, Эль так и не смог склонить ее на свою сторону.
Обняла его крепко-крепко, словно пытаясь защитить от всего пережитого.
Дальнейшее пояснений не требовало. Наверняка завязался бой, и, судя по тому, что Марлекс сейчас обнимает меня, сильнейшим оказался он. Ну а про крутой нрав отца суженый упоминал не раз. Вот и изгнали его мозги проветрить. Потом разобрались, наверное, но этот гордец заупрямился.
— Теперь-то ты понимаешь, почему мне приходится быть осмотрительным? — Теплые пальцы подцепили мой подбородок, вынуждая поднять глаза.
