Дожили! — Что суждено, то в любом случае сбудется. К чему воздух сотрясать?
И увел несопротивляющуюся меня к своему столу.
— На путь истинный наставлять будете? — уточнила обреченно, потихоньку прикидывая, как бы улизнуть от служителя Солнечной без особых потерь.
Усевшийся напротив мужчина светло улыбнулся и как ни в чем не бывало продолжил завтракать.
— Разве ты чувствуешь, что свернула с него?
Вопрос прозвучал неожиданно. Никогда от старого Грина ничего подобного не слышала. Может, этот золотистый и не сорит вовсе? Красивый, улыбчивый, весь расслабленный какой-то.
И взгляд прямой, теплый. Нет, не может он быть храмовником! Но к себе все же прислушалась. Хм… Если и неугодны мои поступки Солнечной, совесть меня за них не мучает. И вообще, тут еще большой вопрос, кому и перед кем стыдно должно быть.
— Перед божиней я чиста. — Голос прозвучал достаточно твердо. Прямо сама себе поверила.
Жрец вскинул на меня умиротворенный взгляд."
"— При чем здесь она? — Кажется, он даже удивился.
— Главное, быть в мире с самой собой. Тогда и Сорина путь освещать станет.
От удивления я чуть со стула не рухнула. Он это серьезно? А как же бесчисленные правила и наказания за их нарушение? Ничего не понимаю… Пришлось проблеять что-то нечленораздельное и в срочном порядке наклеить на лицо улыбку. Может, хоть это его отвлечет?
— Вот и славно, — еще лучезарнее заулыбался мой собеседник. — Значит, здесь работы для меня нет. С удовольствием помог бы тебе справиться с даром, но не хочу отнимать хлеб у колдунов.
Хочешь булочку?
И в самом деле протянул мне пышущую жаром сдобу. Только разве ж тут до еды?
Как он вообще узнал про дар?!
— Вы не ненавидите колдунов? — Я ошалело вытаращила глаза, чувствуя, как мой маленький мир переворачивается с ног на голову.
Эдак скоро еще и Грин мой побег благословит и присвоенное золото вернет до последней монетки! И крыше можно будет сказать «прощай».
— Скажем так, между нами существует здоровая конкуренция.
И мне это определенно нравится! — Светлые глаза блеснули озорством.
Булочку я все же приняла и с аппетитом вгрызлась в ароматную сдобу. Даже расслабилась постепенно. Неприятный осадок, оставленный гаданием, улетучился, удивление тоже пошло на убыль. Это утро принесло немало открытий. И главным из них был человечный жрец. Уже ради этого стоило сбежать из соры.
Взгляд неспешно скользил по сторонам.
