Надо же, симпатичная… Чем это, интересно? Тощая, после детства, проведенного в соре, так и не смогла отъесться. А ведь старалась! Этот свой недостаток иногда маскировала личиной, но сегодня ничего такого не было. Еще и вымахала, одного роста с иными парнями. Волосы длинные, ниже пояса спускаются, но не сказать чтобы уж очень густые. Зато вьются. И только глаза я и сама считала красивыми. Ярко-зеленые, как трава в середине лета.
Стоп. Эк меня развезло от одного доброго слова… И я еще над селянскими девчонками смеялась!
Сила текла с трудом, словно нехотя.
Уже через десять минут таких упражнений я была мокрая как мышь. Но, невзирая на мельтешащие перед глазами мушки, стоически вытерпела полчаса необходимых мучений.
Хватит, довольно! Поднялась с трудом и, пошатываясь, побрела наверх. Спать, спать, спать…
— Госпожа колдунья…
Ухватилась за тонкие перила, чтобы не упасть, когда меня в очередной раз занесло прямо на лестнице. Выпрямиться удалось с трудом. Да что со мной такое?!
Надеюсь, это слуховые галлюцинации.
— Госпожа колдунья! — Глюк не исчез и когда я выбралась наверх.
Твою ж!.. Как всегда, вовремя. Но раз уж кто-то осмелился потревожить нас в столь поздний час — скорее всего дело срочное.
Интересно, если я не отзовусь, он уйдет?
— Ну, госпожа колдунья, ну пожалуйста!.. — В голосе прорезались панические нотки.
Уже и нечисть домашняя, разбуженная неведомым крикуном, косилась на меня недоверчиво. Мол, чего медлишь?
Нет, так дело не пойдет.
Жадно хватанула воздуха и фурией вылетела на крыльцо. Пусть лучше думает, что я в бешенстве, чем еле стою на ногах от собственной дурости.
— Чего надо? — рявкнула так, что сама чуть с крыльца не свалилась.
У забора топтался рыжеволосый мужчина лет тридцати. Холеный и одет дорого. Сразу видно, не местный. Такие обычно хорошо платят.
Вот только лошади нет нигде…
— Мне бы колдунью… — Ночной гость ощупал меня оценивающим взглядом и, видно, пришел к выводу, что я не та, кто ему нужен.
Значит, лицо сделала недостаточно зверское.
— Другой нет. Так что или рассказывай, чего орешь среди ночи, или не мешай спать.
С минуту стояла тишина, прерываемая только хрустом сухих веток и скрипа песка под тяжелыми сапогами. Я уже повернулась, чтобы скрыться в доме, как визитер все же склонился к первому варианту.
— Там, в лесу, мой друг. Он ранен. — Здесь был прерывистый вздох и умоляющий взгляд. — Без вас не обойтись.
