— Я терплю твое лечение, но лезть в душу не позволю!
И закрылся. Еще и к стенке отвернулся.
Подумаешь! Не больно-то и хотелось! Я смахнула рукавом злые слезы, стянула ставший ненужным амулет и потопала спать. Все равно пробиться к нему теперь не удастся…
Новый день начался для меня после полудня с нудной головной боли, свинцовой усталости во всем теле и торчащей над душой наставницы. Тут уж кто угодно проснется, и будильника никакого не надо!
— Живой? — спросила раньше, чем начала связно соображать. Вот что значит ответственность за спасенного.
— Да что ему сделается? — Бри лениво потянулась и потрепала меня по рыжей макушке. — С утра испортил мне настроение и теперь дрыхнет с чувством выполненного долга. Морда довольная-а… В жизни не скажешь, что еще вчера одной ногой в могиле стоял.
Вот и чудно. Значит, хорошо постаралась. До сих пор руки трясутся…
— Ругать будешь?
Ну а с чего бы ей еще торчать здесь в ожидании моего пробуждения?
Но, надо признать, Бриалина все фортели своей подопечной воспринимала спокойно, даже с некоторым пофигизмом.
Не слила силу в амулет и разнесла полдвора? Не беда, среди сельских мужиков полно желающих поработать на благо госпожи колдуньи. Они ж всей гурьбой к ней за антипохмельным бегают! Съездила по носу пожилому мастеру из школы? Тоже не проблема, нечего молоденьких учениц лапать. Ауру он прощупывал, ты ж понимаешь! Руками!
— Ты все сделала правильно. — Бриалина и сегодня не изменила себе. — И раз уж у тебя так славно получается, заканчивать лечение тоже тебе.
Потом сваяем отчет о результатах, думаю, можно будет представить в школу в зачет одного из экзаменов.
О! А вот это уже хорошо! Потому как терпеть ненавижу мотаться туда-обратно.
Вдохновленная подобной перспективой, я молнией выскочила из-под одеяла, чуть не врезалась в косяк, но все же выровняла траекторию и потопала одеваться. Сегодня даже волосы в узел собрала, чего обычно не делала. Настроение…
Завтрак я проспала, обед пока еще не поспел, так что можно было заняться делами насущными.
А именно осмотром моего первого серьезного пациента. Осторожно стянула покрывало, которым его укрыла чья-то заботливая рука (не моя, у меня вчера на такие подвиги сил не было), и методично ощупала красноватые и чуть припухшие края раны. Повязки не было. И кому, интересно знать, помешала?
— На будущее, — без малейшей тени сна в голосе изрек больной, — любого постороннего, кто коснется меня, придушу. Хочешь лечить, делай это сама.
Я вздрогнула.
