Можно, конечно, изыскать способ просочиться, но вот зачем, если куда проще заночевать прямо в У жевке.
Ох, чувствую, ночь будет длинная…
— Волнуешься?
Такого участия я не ожидала, а потому вздрогнула и подозрительно скосила глаза на Марлекса. Он тоже меня разглядывал, приподнявшись на локте.
— С чего ты решил, что от Кулена вообще будет толк? С мечом против нежити…
— Поверь, это не самое жуткое, что видел его меч. — Раненый устало вздохнул и попытался устроиться поудобнее на жесткой лавке. — Ничего с твоей наставницей не случится.
Хочется думать так же. Но с ее ветрами ни в чем быть уверенной нельзя!
— Госпожа колдунья! — отвлек меня от размышлений знакомый голос (божиня, а я ведь и забыла о нем!). — Ника, выходи!
Наверное, слишком явно радость отобразилась у меня на лице, потому что одна темноволосая вредина не смогла не внести свою каплю яда:
— Это еще кого принесло? Что за хмырь?
— Сам такой, — разобиделась окончательно и помчалась встречать Даанда.
Сегодня он был одет в зеленое: строгий камзол, из-под которого выглядывал ворот рубахи на тон светлее, и узкие штаны.
Волосы идеально уложены, на губах цветет обаятельная улыбка. А чуть поодаль глодает куст дикой малины лоснящийся, пегой масти жеребец.
— Вот, как и обещал… — Улыбка получилась чуть смущенной.
Я невольно почувствовала себя предательницей. Сама ведь звала! Как можно было забыть?
— Прости, я, кажется…
— Завертелась? Да на тебе лица нет! Совсем наставница продохнуть не дает? Ой! — В песок у его ног упал небольшой круглый камешек.
Что ж, звучит правдоподобно.
— Осень… Заготавливаем зелья впрок.
И словом не соврала!
— Ай! — Еще один камень. Вдобавок и конь нервно всхрапнул.
Натянуто улыбнулась и незаметно покосилась на распахнутое окно. Марлекса за занавеской не видно, зато на подоконнике разложил пушистый хвост вместе со всем прилагающимся Тима. Ну доберусь я до этих шутничков!
— Да что у вас здесь творится?!
Все уши пообрываю! И усы!"
"— Это все я, — свесила покаянно голову и старательно заулыбалась.
— Колдовала весь день, вот теперь дар немного и шалит…
Пушистый «дар» повернулся к солнышку другим боком и демонстративно потянулся, выпустив внушительных размеров когти. В доме придушенно хрюкнули.
Вот же поганцы! Не могут безучастными к чужой личной жизни остаться!
— Прости, у меня там зелье убегает, — отговорилась я, в уме прикидывая, сколько содрать с подопечного за разрушенную личную жизнь. И плевать, что мы точной суммы обычно не назначаем.
