Дасх лениво подпирал стену в нескольких шагах от основного действа и упорно делал вид, будто его это все абсолютно не касается.
— Он уезжает, — всхлипнула наставница, не забыв при этом гневно сверкнуть глазами в сторону рыжего. — Прямо сейчас!
Я еще раз окинула взглядом всю композицию. И точно, Кулен выглядел неестественно сосредоточенным и застегнутым на все пуговки, как говорят. А Бриалина — не просто зареванной, ее уже трясти начинало.
Ну, что я там вчера говорила про зарождающиеся чувства?
На всякий случай опустилась на ступеньку и обняла Бри за плечи.
Сердце сжалось от жалости. В голове лихорадочно бился один-единственный вопрос, но я не собиралась его озвучивать. Ни за что.
— Прямо сейчас? И на чем, позвольте узнать?
Не размечтался же он получить одну из наших лошадей? Вот уж нет, они мне еще за лечение должны. Хм… Предложить, что ли, остаться и отработать?
— Мы и так слишком много времени провели здесь, хотя должны были находиться совершенно в другом месте, — извиняющимся тоном заговорил Кулен.
— Пристроюсь к кому-нибудь из купцов, здесь проезжих много. Да не волнуйся ты так!
И попытался коснуться щеки колдуньи, но она отшатнулась, а потом и вовсе по наглой конечности стукнула.
— Вот и катись на все четыре стороны!
— Ну, Алиночка!..
Рыжий выглядел жалко. Виноватый взгляд, страдальчески опущенные уголки губ… Но подойти ближе чем на расстояние вытянутой руки, не решался. Сразу видно, иметь дело с истерящей женщиной он не привык.
Внутри меня все просто клокотало: да сделай ты уже хоть что-нибудь! Обними, пообещай скоро вернуться, только не стой истуканом!
Увы, передавать мысли на расстоянии, даже таком близком, ни один из нас не умел.
А потому мой молчаливый посыл так и не достиг адресата.
— Я уже знаешь сколько лет Алиночка? — рыкнула наставница, сбросила мою руку, вскочила и рванула в дом. — А вот что одни подлецы попадаются, никак не привыкну.
Вопреки моим надеждам, догонять ее Кулен не стал. Вздохнул горестно, попрощался косноязычно со мной, кивнул Марлексу и зашагал в направлении села.
— А ты чего встал? — Эмоции требовали выхода.
В душе сейчас такое творилось! Удивляюсь, как еще двор не сожгла. Боль, гнев, чувство острого сострадания к наставнице, давно ставшей подругой. Страшно даже представить, каково ей. А ведь придется! Мутный, влажный взгляд впился в темноволосого мужчину, все так же стоящего у стены. Ничто не мешало ему уехать прямо сейчас.
