Впоследствии именно жена Александра, единственный человек, способный незаметно для мужа подсыпать ему яд, стала основным свидетелем, подтверждавшим слова Гольдфарба о якобы написании Литвиненко предсмертного письма в лондонской больнице с обвинениями в адрес Владимира Путина.
— Каковы наиболее уязвимые места в деятельности Березовского в Лондоне?
Я ответил: офисы главного бухгалтера и казначея. Впоследствии именно в них была якобы сразу обнаружена радиоактивность, и, случись необходимость проведения в них следственных действий, то они бы не могли проводиться по причине радиационной опасности.
— Существовали ли реальные отношения между Березовским, Литвиненко и МИ5, то есть контрразведкой Великобритании?
Я ответил, что был тем человеком, который организовал первую встречу Березовского с представителем МИ5 и затем несколько раз переводил Александра Литвиненко их представителю. Без участия спецслужб Англии весь спектакль с выявлением мест радиоактивного заражения в Лондоне был бы невозможен.
— Где, когда и как следует произвести следственные действия по линии российской Гэнпрокуратуры?
Я ответил: в Лондоне, Москве и Нью-Йорке в один день и час по конкретному плану. Но какие могли быть проведены следственные действия, когда вскоре разгорелся «полониевый» скандал в Лондоне?"
"— Кому персонально и какие вопросы следует задать в ходе расследования дел об убийствах Хлебникова и Политковской?
Я ответил, что к каждому возможному свидетелю у меня есть список вопросов.
— Кто может дать реальные показания в отношении Березовского?
Я назвал имена конкретных лиц, первым из окружения Березовского мною был назван Александр Литвиненко. Но именно о его отравлении, происшедшем, по имеющимся сведениям, 1 ноября, и было сообщено 11 ноября 2006 года Александром Гольдфарбом!
Ещё раньше следователем по особо важным делам Генеральной прокуратуры Гарибяном передо мной как гражданином была поставлена задача во что бы то ни стало добиться приезда из-за границы в Москву одного свидетеля по делу Анны Политковской для дачи показаний в Генеральной прокуратуре.
Проникнувшись важностью просьбы Генеральной прокуратуры в лице Гарибяна, я выехал в Киев в день своего пятидесятилетнего юбилея — 12 октября 2006 года.
В этот же день, по просьбе Гарибяна, я обеспечил явку на допрос другого свидетеля с фамилией Литвиненко, желавшего дать показания по делу об убийстве Политковской.
