Беркут (Щегол-3)

Мы вручили ей букет, потребовали, чтобы водитель добирался до Бухты Уединения сам, дали целительнице время ему позвонить и увели к «Бурану». А уже минут через сорок пять, заселив в первые попавшиеся покои гостевого коттеджа, заявили, что домик в ее распоряжении, и ушли. Все, кроме Иришки и вызванной ею целой «армии» андроидов, примчавшихся помогать нашей гостье с выгрузкой, переноской и монтажом оборудования для аппаратного контроля за правильностью изменений организма при обретении и раскачке метаморфизма…

…Как и предсказывала Дайна, оторвать Веретенникову от любимого дела удалось только после того, как все оборудование было установлено и протестировано.

Намыливалась загнать в него и добровольную помощницу, но не смогла — та заявила, что мы на ногах с шести утра, еще не завтракали и давно заждались, и целительница, почувствовав себя виноватой, отправилась переодеваться. С этим делом, слава богу, не затянула, в результате чего «уже» в двенадцатом часу дня села за стол и… рассыпалась в комплиментах нашей Иришке.

Хвалила за все подряд, начиная с исключительной внимательности и заканчивая невероятной толковостью. Вот я «подругу семьи» и прикрыл:

— А что вас так удивляет? У этой красотки технический склад ума, а любимое увлечение — программирование."

"— Ах, вот почему ваши андроиды ведут себя настолько нестандартно! — воскликнула Ксения Станиславовна, уважительно посмотрела на зардевшуюся вредину и сделала ей еще один забавный комплимент:

— Ирина Сергеевна, я в восторге. И, будь такая возможность, поменяла бы на вас всех своих помощниц!

— Даже не просите! — воскликнул я, а Ольга притянула к себе подругу и заключила в объятия:

— Мы ее обожаем.

Поэтому холим и лелеем с раннего утра до позднего вечера. А вы собираетесь нещадно эксплуатировать!

Целительница притворно нахмурилась и уставилась на «помощницу»:

— Что, правда любят?

— И еще как! — так же «серьезно» ответила она.

— Холят?

— Не то слово!

— И даже лелеют?

— А то ж!

— И… как именно?

— Это тайна семьи, покрытая мраком… — вздохнуло мое личное наказание и добавило: — Но я в восторге и от них никуда!

— Э-э-эх, нет в жизни счастья… — вздохнула Ксения Станиславовна и «с горя» стянула с общей тарелки первый блин.

Распробовав, довольно хмыкнула и потянулась за розеткой с клубничным вареньем. Второй умяла значительно быстрее и с аппетитом. А потом аккуратно вытерла губы салфеткой, взяла фарфоровую чашечку с чаем, отпила глоточек и зажмурилась от удовольствия:

— Божественно! В смысле, все сразу.