Беркут (Щегол-3)

Маленький, но очень деятельный ураган чуть не лопнул от возмущения, заявил, что на званый завтрак к нам-любимым обязаны явиться все, пообещал донести эту мысль даже до самых неисправимых засонь и унесся к коттеджу Фомина. И ведь не обманул: ровно в десять тридцать ожил дверной звонок, и я, спустившись на первый этаж, впустил в коттедж толпу из девяти человек.

Первый шквал поздравлений и добродушных подначек пережил в одно лицо. А для того, чтобы хоть немного отодвинуть и ослабить начало второго, сообщил гостям, что нашего полку прибыло.

И, подняв их на второй этаж, прямо с порога гостиной представил «Иру» и Свету.

Начал, естественно, с первой. Согласно своей личной табели о рангах. И заявил, что к нам с Олей, наконец, приехала подруга семьи, на которую можно положиться в любой ситуации, и мы это чудо от себя не отпустим. Ибо любим, ценим и страшно соскучились.

А затем посмотрел на Уфимцеву и толкнул речь совсем в другом ключе:

— А Светлана Валерьевна — дочь нашего делового партнера, без пяти минут хозяйка одного из коттеджей Бухты Уединения и, в скором будущем — соседка…

— Дальше можете не продолжать… — весело хохотнула Лариса Вольская: — Света — одна из немногих студенток Новомосковской Академии Управления Госслужбы, с кем мы с Дашей готовы идти хоть в разведку, хоть в отрыв…

— Да, мы крутились в разных компаниях, но это не помешало нам заочно друг друга зауважать… — без тени улыбки продолжила Бажова.

— Так что полку оторв действительно прибыло. И если вы, Ирина Сергеевна, тоже любите позабавиться, в чем я, к слову, почему-то нисколько не сомневаюсь, то уже в конце весны Лукоморью придется туго.

— Короче говоря, добро пожаловать в Бухту Уединения… — улыбнулся Павел Максаков и снова сфокусировал всеобщее внимание на нас: — А теперь, когда официоз остался позади, напоминаю, что Игнат Данилович и Ольга Ивановна связали себя узами брака и… нагло отметили это событие без нас!

— Мы, естественно, страшно возмущены… — патетично воскликнул Виталий Фомин и, для пущей убедительности, недовольно нахмурился.

— И требуем, чтобы в следующий раз вы, вредины, предупреждали нас о своих планах.