Беркут (Щегол-3)

После того, как «немощь» вцепилась в мои трапеции и довольно заулыбалась, притворно застрадала из-за того, что ее никто так не катает. А метрах в трехстах от берега вдруг горько усмехнулась и выдала забавный монолог:

— Третьи сутки сравниваю вас со своими родичами, одногруппниками и знакомыми. Они кичатся своим происхождением, строят из себя личностей с большой буквы, самоутверждаются за счет других и говорят в разы больше, чем делают. При этом не живут, а существуют и практически всегда идут по пути наименьшего сопротивления, что не вызывает ничего, кроме презрения.

А вы цените людей не за происхождение, а за поступки, любите не только себя, ставите перед собой достойные цели, ломитесь к ним с неудержимостью тяжелых танков прорыва

и не живете, а горите. Поэтому влечете, как далекий костер зимней морозной ночью.

— Ты до него уже добралась… — без тени улыбки заявила Дайна, плывшая между мной и ею.

Девчонка отрицательно помотала головой и вздохнула:

— Нет, пока я подошла достаточно близко. Но для того, чтобы получить право сделать самый последний шаг, должна кое в чем признаться.

Папа водит меня в Пятно с четырнадцати лет. Да, нечасто и недалеко, но я чувствую себя в нем достаточно уверенно. Скажу больше: прошлым летом я справлялась один на один практически с любым зверьем восьмого ранга. Поэтому тот поход за Одаренным медведем в компании с Гришей Синициным и Витей Пахомовым был провокацией: первый настолько достал меня рассказами о своем героизме, что я захотела поставить его на место раз и навсегда. О том, что эти придурки заберут меня из родового поместья, заблаговременно сообщила папе, так как люблю его так же сильно, как он меня, и стараюсь не совершать поступков, которые могут его обидеть или, не дай бог, разочаровать. Так что там, в лесу, только изображала пугливую дурочку, а на самом деле мысленно умирала со смеху, глядя, как эти «герои» рвут умениями воздух, и ждала появления отца. А тебя, Игнат, зауважала. Ибо держался ты достойнее некуда. Впрочем, твое появление в нашем магазине все равно пробудило мою паранойю и заставило решить, что ты решил заработать денег на шантаже.

— Ты извинилась, и мы не в обиде… — напомнил я.

— Верно. Но мне этого мало: я хочу заслужить вашу дружбу. Но дружбы без доверия не бывает. Вот и открываюсь, показывая себя такой, какая есть на самом деле…"

"…Желание заслужить нашу дружбу, высказанное Уфимцевой настолько интересно и толково, заставило меня переиграть планы на вторую тренировку.