Беркут (Щегол-3)

А потом на самом краю области досягаемости прозрения появилось аж восемь энергетических силуэтов и испортили настроение. Чем? Яркостью свечения и скоростью приближения!

«Задолбались догонять нас без коньков, психанули и решили взять на марше…» — мысленно пробормотал я, обновил «баффы» и вытянул в сторону правую руку. А после того, как Ольга повторила этот жест в знак того, что все видит и готова к бою, начал обратный отсчет. То есть, принялся ритмично покачивать ладонью вверх-вниз. На шестом приподнялся на локте, на девятом влил предельный объем Силы в марево, а на десятом и последнем накрыл коротенькую колонну туманом, затем добавил к нему максимально мощную вьюгу, зажмурился ударил разрядом.

Атака Молнией в сильнейшую метель и после… хм… подготовительных мероприятий получилась чудовищно жесткой — с меня, стоящего метрах в тридцати, сняло процентов сорок защиты. А разряд жены «спилил» еще порядка двадцати пяти. Но останавливаться я и не подумал, так что, обновив марево, повторил весь цикл из трех навыков.

Силуэт, рванувшийся на одиннадцать часов, проигнорировал, так как супруга жестами показала, что уже повесила на него сферу умиротворения, и этот навык прошел. Поэтому приложился оплеухой к двум очень уж живучим то ли Рындам, то ли Гридням, и, вернул беглецов обратно в наши вьюги с туманами, сначала «украсил» все теми же сферами, а затем продолжил лупить разрядами.

Когда энергетические структуры пятерки «относительно слабых» Витязей стали сереть, сократил дистанцию и всадил в каждого «недобитка» по ледяному лезвию.

Как оказалось, зря: если увидеть направление, с которого прилетали разряды, эти Одаренные не могли, ибо ослепли, то на атаки Льдом ответили. Воздушной стеной и каменной шрапнелью. Да, моя чуйка сработала вовремя и заставила уйти в рывок, но три четверти объема марева как корова слизнула!

Дурить резко расхотелось, и я продолжил шарашить разрядами. Само собой, не забывая обновлять вьюги и туманы. А еще не выпускал из виду типа, над которым «издевалась» моя благоверная, то опрокидывая оплеухами, то придавливая прессом, и изредка «поглядывал» в сторону силуэта Уфимцевой, лежащего пластом.

В таком режиме «развлекался» без малого восемь минут. А потом у одного из «живчиков», наконец, закончилась Сила, и он, не сумев обновить защитный покров, попал под очередной удар Молнией и сдох. Тут я снова сократил дистанцию, вбил во второго «живчика» сферу умиротворения и ускакал в сторону.