Берлинский синдром

Насколько плохо он может сделать ей? Ей хочется дразнить его до тех пор, пока он не сорвется, хочется, чтобы все закончилось. — Они знают, что с тобой все в порядке? Знают, каким ты стал?

— Ты ничего не знаешь о моей матери.

— Потому что ты никогда ничего не рассказываешь! Кто ты, Энди? Откуда, черт возьми, ты взялся? — Она поднимается на ноги, стараясь не обращать внимания на пылающее жаром лицо. — У тебя нет семьи? Друзей? И тебе нечем больше заняться, кроме вот этого? — Она жестом показывает на себя и опускает руки.

— Нет. — Он качает головой, глядя на нее. — Важнее ничего нет.

И тогда она понимает, что это никогда не кончится. Это все, что есть.

Он видит свое отражение в зеркальной колонне. В свете флуоресцентных ламп его кожа кажется зеленоватой.

«Вольфрамовые лампы», — как-то объяснила ему Клэр. Или все наоборот? Характеризует ли вольфрам лампы накаливания? Он должен спросить ее еще раз, уделить больше внимания. В любом случае, полосы подсветки придают ему призрачный вид.

Он стоит перед информационным щитом универмага.

Unterwasche[23]. Нижнее белье. Среди перечисленного на щите ничего такого нет. Люди бесцеремонно толкаются мимо него, демонстрируя свой утренний успешный улов при помощи сумок с покупками. Damen [24]. Первый этаж.

На эскалаторе он снова неотрывно смотрит на свое отражение, пытаясь представить, каким его видят незнакомые люди. Дружелюбным? Отрешенным? Он не может сказать наверняка; он похож на самого себя. На верхней ступеньке эскалатора он спотыкается, зеркало насмешливо показывает ему его собственное удивление.

Взяв себя в руки, он идет по отделу женской одежды, пока не видит пижамы, а затем нижнее белье. С чего же начать? Было бы здорово, если бы он пришел вместе с Клэр и она помогла бы ему. Он дотрагивается до бюстгальтера и отдергивает руку от жесткого кружева.

— Я могу вам помочь? — Продавец-консультант с приклеенной к Лицу улыбкой сверкает белками глаз. — Ищете что-то для вашей девушки?

— Да.

— Какой у нее размер?

Разумеется, выбор размеров не может быть слишком велик.

— Средний?

Он пожимает плечами. Показывать руками, какая у нее грудь, не хочется: это слишком грубо. Он лихорадочно ищет, с чем бы сравнить, что было бы такого же размера. Не все ли равно, что одна грудь у нее больше другой?

— Ваша девушка высокая? — спрашивает продавщица. Он прижимает руку к плечу, смотрит на нее, затем поднимает чуть выше. Она почти такого же роста, как он сам, но ему очень хорошо известна макушка Клэр.