Берлинский транзит

 — Неужели вы ничего не понимаете? Я же вам сказал, что ничего не видел и ничего не знаю. И даже если меня начнут поджаривать на медленном огне или пытать электричеством, то и тогда я ничего не смогу рассказать.

— Ясно, — сказал Дронго, поднимаясь из кресла, — извините, что я вас отвлек. Вы уже обедали?

— Конечно. Здесь очень приличный ресторан, хотя и дорогой. Но я заказал себе грибы в устричном соусе, и мне их принесли. Вы никогда не пробовали грибы в устричном соусе?

— Нет, — ответил Дронго, подходя к двери.

 — Закройте дверь, — попросил он на прощание, — и никому ее не открывайте. Так будет лучше для вас.

— И не собираюсь. Это только вас я могу сюда пустить после пяти часов вечера. Больше сюда никто не войдет. До свидания. — Гаврилко протянул свою маленькую ладошку, и Дронго пожал ее, а затем вышел в коридор.

Он услышал, как за ним закрывается дверь. Из соседнего номера снова выглянул все тот же полицейский. И проводил его долгим взглядом. Дронго снова вернулся в свой триста четырнадцатый номер.

«Если один из них врет, то делает это весьма убедительно, — подумал Дронго, — ни женщина, ни мужчина не хотят ни в чем признаваться. Будем считать, что я им обоим поверил. Меня отметаем, осел не в счет, как говорилось в знаменитой комедии Гайдая. В данном случае я, как эксперт, должен верить им на слово. Тогда кто? Проводники? Ни в коем случае. Кто-то из поездной бригады? Тоже невозможно. Они все возвращаются обратно домой. Тогда кто же должен был помочь Брустиной в случае ее неудачи? Кто этот человек? Можно допустить, что так хорошо подготовленная операция могла провалиться из-за того, что Брустина могла просто проспать или заменившая ее женщина поскользнуться в тамбуре.

Все это выглядит очень правдоподобно. К тому же серьезные люди, которые готовили это преступление, должны были понимать, что нельзя делать ставку на один-единственный вариант. Но тогда кто?»

Дронго прошел в ванную комнату, умылся, вернулся и устроился в кресле.

И в этот момент зазвонил его телефон.

— Решила вам позвонить, — услышал он голос Лакшиной, — все никак не могу успокоиться после разговора с вами. Обычно меня приглашали на ужин, а тут впервые в жизни пригласили на обед.

— Это было обеденное время, а я с самого утра ничего не ел, — признался Дронго.

— Поэтому решили заодно проверить и меня. И как я — выдержала вашу проверку? По пятибалльной шкале?

— Лучше по десятибалльной. На девятку.