Берлинский транзит

И эта замена могла появиться в лице известного эксперта по преступности, который мог задушить ее спутника голыми руками.

Он подумал, что ему всегда были интересны такие женщины. Она спала с Цверавой в одной постели, уже зная, что утром убьет его. Готовилась к этому несколько месяцев. И несколько месяцев спала с еще живым покойником. Интересно, что именно она чувствовала. Жалость? Сострадание? Вряд ли такие чувства у нее вообще были. Чувство удовлетворения? Возможно. Ведь ей удалось перехитрить не только самого Цвераву, но и его телохранителей.

Чувство мести? Нет, не похоже. Скорее чувство удовлетворения от самой мысли, что ей удалось так блестяще сыграть свою роль. Но все равно это сложно. Обнимать человека, которого ты будешь убивать. Невероятно сложно. Должна быть очень устойчивая психика, сильная воля.

Он оделся, вышел из ванной, посмотрел на кровать. Женщина еще спала. А если она из такой же категории? Из похожего сплава эгоизма, эгоцентризма, равнодушия, холодной отстраненности, чрезмерного чувства собственного превосходства.

И, наконец, оплата. Наверняка Анастасии-Альбине оплатили это убийство по высшему разряду, ведь ей столько времени пришлось провести рядом со своей потенциальной жертвой. За подобные испытания нужно платить особую плату, своего рода «сверхурочные». Хотя, наверное, ей действительно было нелегко. Разница в более чем тридцать лет. Еще неизвестно, кому было труднее — этому шестидесятишестилетнему мужчине или ей, относительно молодой женщине, которой приходилось терпеть присутствие столь пожилого друга. Поневоле превратишься в убийцу.

Наталья все еще спала. Дронго надел пиджак, завязал галстук и осторожно вышел из номера, закрыв за собой дверь и повесив табличку, чтобы его не беспокоили, а сам пошел вниз, в холл. Итак, четыре убийства подряд. И все для того, чтобы скрыть реалии первого, самого важного убийства, когда был устранен Георгий Цверава. Отсюда вывод — нужно найти того, кого они пытались скрыть. Его или ее нужно вычислить.

Он подошел к портье и попросил городской телефон.

Набрал номер комиссара. Тот сразу снял трубку.

— Добрый вечер, — сказал Дронго, — что у вас нового?

— Откуда вы говорите? — спросил, явно сдерживаясь, комиссар.

— Из «Штайнбергера», — пояснил Дронго, — куда вы меня сами и направили.

— Чтобы спасти вас, а не для того, чтобы вы кувыркались в кровати с этой пассажиркой.

— Мои моральные принципы буду блюсти я сам, — сообщил Дронго, — не нужно так ханжески это переживать.