Берлинский транзит

У вас есть списки всех пассажиров, прибывших в Берлин? По вагонам?

— Конечно, есть. Мы всех переписали, — сообщил комиссар.

— Сколько человек оставили отпечатки пальцев в купе? — уточнил Дронго. — Я не имею в виду погибших.

— Еще несколько человек. — Виммер взглянул на лежавшую перед ним бумагу. — Черт возьми, здесь указано, что в купе найдены отпечатки пальцев пятерых людей. Кроме обоих погибших. Пять человек — это уже слишком много. Двое из них, возможно, были женщины. Но такого количества людей не могло быть в купе.

— Все правильно, — возразил Дронго, — так и должно быть. Я знаю, кем были трое. Эти двое телохранителей, которые входили в купе, когда искали пропавшего босса; один из них находится в вашей больнице, можете проверить его отпечатки пальцев. Третий мужчина был, очевидно, проводник. Там должны были остаться и его отпечатки. Убийца, конечно, был осторожнее и не оставил никаких отпечатков. Я имею в виду мужчину, который входил в купе для помощи Брустиной.

— Тогда поясните, откуда взялись отпечатки пальцев двух женщин? — спросил комиссар, покачав головой.

 — Это не считая погибшей. Предположим, что одни отпечатки принадлежат фрау Брустиной. Она не могла повсюду стереть свои «пальчики» или все время ходить в перчатках. Но тогда — кто третья женщина? И откуда она взялась?"

"— Я знаю, — ответил Дронго, — в их купе заходила молодая женщина — официантка, которая принимала заказы на обеды, приносила и уносила посуду. Возможно, это ее отпечатки. Ведь пограничники и таможенники трогали только документы и не оставляли своих отпечатков внутри купе.

— Тогда нам нужно срочно выслать в Москву отпечатки пальцев двух женщин, которые мы нашли в купе, — понял Виммер.

— И отпечатки пальцев погибшей, — добавил Дронго. — Возможно, это тоже поможет нам установить истину.

Реннер поднялся, чтобы выйти.

— И еще, — сказал он, повернувшись к Дронго, — если ваши соотечественники могут придумать такие дьявольские трюки, то я не могу быть уверен, что убили именно такого человека, как герр Цверава.

Я отправлю его отпечатки в Москву. Пусть проверят по своей картотеке. Мне нужно убедиться, что убили именно его, а не загримированного под него несчастного чудака.

Не дожидаясь ответа, комиссар повернулся и вышел из своего кабинета.

— Убитый точно Георгий Цверава, — убежденно сказал Дронго, — я же с ним разговаривал.

— Комиссар прав, — ответил Виммер, — мы не можем верить даже собственным глазам.