Берлинский транзит

Граждане Польши, имеющие право на въезд в Шенгенскую зону. Они сели в Москве и сошли в Берлине. Мне кажется, это как раз та самая пара, которая может быть нам интересна. И еще одна пара: Марта и Раймонд Лумиетс. Ей тридцать пять, ему сорок один. Они из Вильнюса.

Виммер подвинул к себе списки. Просмотрел данные польской и литовской пары. Прикусил губу.

— Я действительно не обратил внимания на эти фамилии, — признался он, — мне казалось, что нужно искать людей, которые получали визы вместе с погибшими.

— Это было бы слишком рискованно, — возразил Дронго, — нет гарантий, что визы дадут в один день.

Их могли задержать, и тогда вся операция бы наверняка сорвалась. Значит, нужна была пара, которая имеет право безвизового въезда в Шенгенскую зону. Это, конечно, поляки и литовцы, которые имеют такое право.

— Придется делать еще два запроса, но уже в Польшу и в Литву, — сказал комиссар, поднимаясь со стула. — Давайте мне эти списки, чтобы точно указать их фамилии. И я надеюсь, что вы больше ничего не придумаете, иначе все мое управление будет работать только на ваши идеи.

— Нам нужно срочно просмотреть пленки с вокзала, — напомнил Дронго, — и пусть ваши сотрудники, владеющие русским языком, прямо сейчас отправятся к поезду, где остались другие проводники. Нужно уточнить у проводников именно этого вагона, как вели себя двое польских и двое литовских граждан. Они ехали как раз в одном вагоне.

— Сейчас отправлю кого-нибудь из ребят, — пообещал Реннер, — и сделаю срочный запрос в Польшу и в Литву.

Надеюсь, что Варшава ответит даже быстрее, чем Москва. Вот насчет Вильнюса я не уверен.

— Не загадывайте, — улыбнулся Дронго.

— Ничего, — ответил Реннер, — все равно будем их искать. Так гораздо лучше.

— И все благодаря нашему эксперту, случайно оказавшемуся в поезде, — напомнил Виммер.

— Должен вам сказать, герр эксперт, что мне понравилась ваша работа, — признался комиссар, — вы настоящий профессионал. — В его устах это было высшее признание.

Он вышел из кабинета.

Виммер улыбнулся:

— Никогда не слышал от него таких слов. Вы его поразили. Признаюсь, что меня тоже. Итак, вы считаете, что одна из этих двух пар могла принять участие в убийстве пассажира из третьего купе?

— Только эти две пары, — убежденно произнес Дронго, — нужно было, чтобы сошлось очень много различных составляющих — и все совпало. Других подозреваемых у нас просто нет. Только две пары, которые подходят под описание возможных преступников.