Берлинский транзит

 — Как может чувствовать себя женщина после многочасового допроса в полиции, да еще когда ее подозревают в убийстве пассажиров из соседнего купе? Отвратительно, конечно. Хотя отель очень хороший. И совсем недорогой. Подозреваю, что это вы постарались сделать цену столь доступной. За такие деньги в других столицах можно снять только номер в трехзвездочной гостинице.

— Это не я, — усмехнулся Дронго, — думаю, что у комиссара Реннера есть свои связи в этом городе. Вы уже обедали?

— Пока нет. Только выпила две чашки кофе.

— Можно я приглашу вас на обед?

— Можно. Мне не хотелось бы обедать в одиночестве. Когда и где?

— Через полчаса. Я зайду за вами.

— Хорошо, — согласилась она, — буду вас ждать. Насколько я поняла, вы тоже живете в нашем отеле.

— И опять по соседству, — сказал он на прощание.

Он положил трубку. Немного подумал. И снова поднял трубку, чтобы позвонить уже в другой номер. Ждать пришлось долго. Наконец он услышал голос Гаврилко.

— Здравствуйте, Анатолий Александрович… — начал Дронго.

— Ах, это вы, — узнал его Гаврилко. — Честное слово, я уже битый час пытаюсь понять, что я здесь делаю. И не могу понять. Зачем мне нужен этот берлинский транзит? Почему я остался в городе, вместо того чтобы продолжить свое путешествие? У меня такое ощущение, что вы меня загипнотизировали.

— Разве вам плохо? — спросил Дронго. — Прекрасный отель, очень приемлемая цена за такой номер. Можете спокойно отдохнуть, поспать после утомительного путешествия.

— Да, — согласился Гаврилко, — меня все время беспокоили. И сейчас я нахожусь в своем номере и помню о ваших словах. Все время боюсь, что ко мне опять кто-то постучится.

— А вы повесьте табличку, чтобы вас не беспокоили, — посоветовал Дронго.

— Я уже повесил. Но это ничего не значит. Я все время думаю об этих двух несчастных соседях, которых так безжалостно убили. И непонятно за что. Говорят, что он был какой-то известный бандит.

«Он все время говорит о женщине, как будто пытается убедить меня в ее смерти, — подумал Дронго. — Или он действительно переживает, или так мастерски разыгрывает свою партию?»

— Не знаю, — ответил Дронго, — наверное, считали, что нельзя оставлять свидетеля. Именно то, о чем я вам говорил.

— Да, да, я помню. Конечно, я понимаю. Но все равно ужасно.

— Вы будете у себя в номере?

— Мне не хочется никуда выходить.