Бернаут

Ему ведь наверняка досталось больше, а я еще и изображаю из себя маленькую девочку.

– Да что я, в детстве коленок не разбивала? – насупилась я и сложила на груди руки, закрыв ими сердце. Как будто если вцепиться в себя сильно-сильно, проще будет сдержать слезы. Почему-то в этот момент вспомнились все те случаи из детства, когда я плакала, изо всех сил сжимая рану и представляя, что, если надавить, она исчезнет, но боясь сказать маме или отчиму.

Бланж аккуратно пощупал лодыжку.

– Вроде ничего не сломано, вывиха тоже нет.

Только ссадины. Ну, и синяк размером с Оклахому, – добавил он. А потом, улыбнувшись, вдруг подул на коленку. И тут я расплакалась.

Как будто дыра в душе, которую все эти годы прикрывала листком бумаги, уверяя всех, что все в порядке, вдруг снова оголилась.

– Эй, ты чего? – растерялся Бланж.

Я лишь покачала головой. «Ерунда, не бери в голову». Просто перенервничала. Бывает. Сейчас я возьму себя в руки, и все пройдет. Но он, поднявшись, заключил меня в объятия.

– Жак, ну не плачь.

Это же я виноват, не ты. Правда.

Ком в моем горле стал еще больше.

– Не стоило пускать тебя за руль. Тем более вот так, без подготовки.

– Это ты прости меня, – прошептала я, утыкаясь лбом в его мокрую после умывания кожу. – Я не должна была лезть к Марсу. Тем более специально, чтобы тебя позлить.

Он крепче обнял меня, прижав к себе обеими руками. И я готова была врасти в него: мне стало так спокойно в его объятиях.

– И ты меня прости. Я тоже частенько веду себя как идиот, – ответил он, чуть отодвинув меня, чтобы посмотреть в глаза.

Обычно в них бушевал ураган. Беспощадная стихия, разрушительная и внезапная. Налетевшая на меня неожиданно, вмиг перевернувшая все в жизни вверх дном. И все, что мне оставалось, – лишь смириться и как-то жить дальше. Но теперь я знала: Бланж мог быть и другим. Тихим и ласковым, как южный ветер, обнимающий за плечи. Именно таким я ощущала его сейчас.

Мы стояли так близко, что при других обстоятельствах я бы ждала, что еще немного – и он меня поцелует.

Но Бланж произнес еле слышно:

– Жак, – и как-то странно покраснел, будто первоклассник. – Мне тоже нужна твоя помощь.

– Конечно, – поспешно закивала я, вытирая глаза, еще не зная, что меня ждет.

Он зажмурился, простонав:

– Колючки…

И я прикрыла рукой рот, прошептав в ответ только:

– Ой.

Но деваться уже было некуда.

…Он лежал на кровати в одних лишь штанах, без футболки, лицом вниз, а я сидела сверху, чувствуя себя почти покорительницей горы.