Бернаут

Марсу было даже смешно оттого, что сначала ему приходилось таскаться с одним, а теперь и вторая следом – все то же. А потом она прошептала:

– Можно тебя кое о чем спросить?

– Конечно.

– А ты… А у тебя… у тебя были другие… женщины?

Марс аж опешил.

– Лили, мне почти тридцать лет. Ну конечно, у меня были другие женщины.

Девушка замерла. Кажется, даже перестала дышать. Вдруг резко встала, сверкнув глазами и размыкая объятия. А потом внезапно влепила ему пощечину, развернулась и, цокая каблуками по паркету, ушла.

– Придурок, – раздался обиженный голос из коридора.

А Марс так и остался ошарашенно сидеть, поглаживая горящую щеку.

Глава 29. Проигравший должен уйти

– Так и будем дальше молчать?

Скрыв глаза за темными очками, Бланж вел автомобиль по уже проснувшемуся городу. Я же смотрела в окно, пытаясь спрятаться от неловкости, провожая взглядом вывески магазинов и дорожные знаки.

– А что говорить? – насилу выдавив из себя улыбку, тихо произнесла я. – Все вопросы по списку я выучила, если ты об этом.

– Я не о списке…

Утром я проснулась первой. Солнце, встающее, как обычно, рано, осветило комнату и новую реальность, в которой я не понимала, как вести себя дальше. Реми спал, положив локоть под голову.

Я пошевелилась в поисках чего-то, чем можно прикрыться, но одеяло у нас, как повелось с первого дня, было одно на двоих, так что стащить его значило оголить Бланжа, поэтому я схватила первое, что попалось под руку, – его рубашку, валяющуюся на полу, – и, накинув ее, скрылась в ванной.

Боже, боже, боже! Ну зачем? Зачем я все так усложнила между нами? Нет, секс был хорош. Бланж прекрасный любовник, не поспоришь. Несмотря на то что опыта у меня в этом деле не было, я столько наслушалась, что могла, даже ориентируясь лишь на чужие сплетни, сказать: он точно знает не только как получить удовольствие, но и как доставить его. Проблема в том, что для него это просто секс, а для меня нет.

Он не видит смысла в жизни без риска, скорости и бесконечных состязаний, а я хочу иметь надежный тыл и стабильность.

Я прислонилась к двери, закрыла глаза и, зажмурившись, медленно сползла на пол. Какой же надо быть дурой, чтобы переспать с парнем, который открыто заявляет, что не намерен связывать себя с кем-то отношениями вовсе. Но еще большей дурой надо быть, чтобы в него влюбиться.

– Жак, я… – Бланж нарушил тишину, словно оправдываясь.