Бернаут

Я обещаю

С того самого момента, как мы покинули Лос-Анджелес, я ощущала себя героиней третьесортного роуд-муви, притом что «роуд»9 в нем никак не заканчивалась. Высокие пальмы вдоль дороги сначала сменились кустами-полуросликами, а потом нас и вовсе окружила пустыня, где лишь изредка встречались растущие островками кусты креозота, чоллы, юкки да солончаки.

С Бланжем мы не разговаривали. С тех пор как наши планы так кардинально изменились, я полностью игнорировала его существование. Хотя, возможно, это было глупо, учитывая, что именно он сидел за рулем автомобиля, увозящего меня все дальше в глубь страны.

Надувшись, я глядела в окно на не меняющийся пейзаж, а Бланж… Бланжу, кажется, на все было вообще плевать. Или он просто успешно делал вид, что ситуация его никак не задела.

– Держи, – протянул он мне шоколадный батончик на одной из заправок, сел в машину и пристегнулся. Мотор GMC – невероятных размеров пикапа, где на открытой площадке кузова были закреплены два мотоцикла, – мягко гудел в тон работающему кондиционеру.

 – Когда доберемся, найдем место, где можно будет нормально поесть.

Я повернулась. Лицо Бланжа оставалось бесстрастным, как у игрока в покер.

– Пытаешься меня задобрить после своего провала?

Он провел ладонью по волосам. Уже в десятый раз за поездку. Постригся бы, что ли, чтобы не мешали, а то так и нервный тик недолго заработать.

– Пытаюсь не раздувать драму на пустом месте.

– Что? – переспросила я. – Хочешь сказать, что я не имею права злиться?

– Имеешь. Но толку от этого никакого.

К тому же мы почти добрались до места, но так и не обсудили, как будем вести себя дальше.

– И не станем, – насупилась я.

– Жак…

Я втянула горячий воздух и, откинув голову назад, закрыла глаза, а чуть погодя произнесла:

– Слушай, Бланж, я понимаю, что для тебя это всего лишь игра. Еще одно из длинной череды соревнований, которые тебе так важно выиграть. И я тебе за это не выговариваю. Как и за то, что плевать ты хотел в этот момент на меня и мои чувства. Сделка есть сделка.

Но просто оставь меня в покое хоть ненадолго. Я не хочу с тобой разговаривать."

"Кажется, речь возымела эффект, потому что он и правда замолк. Не стал даже язвить, а я снова отвернулась к окну, глядя на… да ни на что не глядя. Не на что там было смотреть.

Следующий час прошел в тишине, нарушаемой только музыкой, звучащей из колонок, и тихой вибрацией моего телефона.

«Как дела, детка? Держи меня в курсе, а то я за тебя переживаю», – писала мне Кэсс.