Беру тебя в жены

Единственным ценным имуществом был дом.

— И что же с ним случилось?

Эмма удивленно моргнула. Она с опозданием вспомнила перешептывания гостей. Говорили, что у Стоукса очень широкие финансовые интересы. Вне всякого сомнения, он был создан для бизнеса.

— Да… дом. — Она печально улыбнулась, — Вы смотрите в корень проблемы, сэр.

— Так вы скажете, что с ним случилось?

— Почему нет? Вы наверняка уже угадали ответ. — Она приструнила себя. — Дом был нашим единственным имуществом. Дом, сэр, и примыкавшая к нему маленькая ферма должны были стать нашим основным источником дохода.

— Я так понимаю, что с домом случилось нечто в высшей степени неприятное?

Ногти Эммы вонзились в ее ладони.

— Я продала дом, мистер Стоукс. Отложила некоторую сумму, чтобы внести за проживание и стол в школе миссис Озгуд для юных леди, а остальное вложила, но неудачно.

— Да. — Эмма стиснула зубы. — Обычно интуиция меня не подводит. Но с каждым днем мне все отчетливее видно, что я совершила серьезную ошибку.

Последовало короткое молчание.

— Другими словами, — подхватил Эдисон, — вы все потеряли?

— Не обязательно. Я все еще надеюсь… — Эмма умолкла. — Мне нужно лишь время и немного удачи.

— Я всегда считал удачу, — произнес он с отсутствующим видом, — в высшей степени ненадежной основой для предприятия.

Эмма нахмурилась, жалея о странном побуждении, заставившем ее разоткровенничаться:

— Человеку с вашим богатством и властью легко делать подобные заявления.

— Ваша гордость, как это ни странно, напоминает мою, — тихо проговорил Эдисон.

Эмма подавила скептический смешок:

— Вы хотите сказать, что когда-то были бедны, мистер Стоукс? В это очень трудно поверить.

— Поверьте, мисс Грейсон. Моя мать работала гувернанткой, которую уволили без рекомендаций, когда гость дома, где она работала, соблазнил ее и наградил ребенком. Когда же негодяй, бывший моим отцом, узнал, что она беременна, то бросил ее.

Эмма была потрясена.

— Простите, сэр! Я не думала…

— Поэтому, как видите, я понимаю ваше положение. К счастью, моя мать избежала работного дома. Она уехала жить к старой тетке в Нортумберленд. Та вскоре умерла, оставив нам небольшое наследство, чтобы мы могли продержаться. Моя бабушка с отцовской стороны также иногда присылала кое-какие деньги.

— Никто из знающих ее людей, — очень спокойно произнес Эдисон, — никогда не совершит подобного промаха, назвав леди Эксбридж доброй.