Беру тебя в жены

Когда я узнаю, кто он, думаю, получу ключ ко всему остальному.

Эмма с беспокойством посмотрела на него:

— Что-то подсказывает мне, что это будет не так-то просто.

— Напротив, я думаю, все пройдет гладко. Как обычно бывает, когда дело задумывается и осуществляется на основе логики и интеллекта.

— Но что же делать мне, пока вы будете играть в свои опасные игры с бойцом Ванзы?

— Ничего? — Эмма нахмурилась. — Но я же должна вам помогать! Вы для этого меня нанимали. Я настаиваю, чтобы мне позволили выполнять мои обязанности.

— Ваша задача состоит в том, чтобы держаться подальше от неприятностей, — сказал Эдисон. — Я не хочу беспокоиться о вас, пока буду заниматься поисками этого проклятого бойца Ванзы.

Такое небрежное отстранение ее от участия в расследовании — это показалось Эмме слишком.

— Послушайте, Эдисон, я профессионал. Я не стану мириться с тем, что со мной обращаются, как с багажом, который убирают в чулан, пока он не понадобится. Вы прекрасно знаете, что пока я была вам весьма полезна.

Его снисходительный тон привел Эмму в ярость.

— Проклятие, Эдисон, если вы не позволите мне выполнять мои обязанности, я немедленно уволюсь!

— Вы не можете оставить свое место. Вы еще не получили рекомендаций.

Стоукс остановился в нескольких футах от того места, где ждала Виктория. В его глазах не было и тени насмешки.

— В ваши обязанности входит исполнение роли моей невесты, — сказал он. — Предлагаю вам как следует сосредоточиться на этой задаче, потому что пока вы в ней не слишком преуспели.

Эмма до такой степени разозлилась, что едва не заорала на него, как уличная торговка. Девушка вовремя вспомнила, что они стоят посреди бальной залы.

— Не слишком преуспела! — ядовито прошипела она. — Не преуспела? Да как вы смеете, сэр! Я дала сногсшибательный спектакль.

— Вот видите? — Он с глубоким сожалением покачал головой. — Будучи моей невестой, вы должны сиять и улыбаться, излучать сладость и свет. А вместо этого у любого, кто посмотрит на нас, без сомнения, сложится впечатление, что вы хотите придушить меня.

Эмма одарила его самой очаровательной, ослепительной улыбкой:

— Любой, кто посмотрит, будет абсолютно прав, сэр.

Девушка повернулась и пошла к Виктории.

Часом позже, выйдя из своего клуба, Эдисон все еще размышлял о ссоре. Он не понял, откуда без всякого предупреждения налетела буря. Меньше всего в тот вечер он собирался затевать с Эммой неприятный спор. Он только хотел защитить ее, пока не найдет убийцу.