Беру тебя в жены

Девушка, пренебрегшая добродетелью и репутацией ради мимолетного увлечения, должна ожидать плохого конца.

— Все равно жалко, — уже у двери заметила Полли. — Мисс Кент была добра к леди Уэр. Часами с ней сидела, хотя хозяйка по большей части была не в себе из-за опиума. Мисс Кент просто сидела рядом и вышивала. Очень уж она любила работать иголкой.

Когда дверь за Полли закрылась, ненадолго воцарилась тишина. Эмма воспользовалась ею, чтобы поразмышлять о риске в выбранной ею сфере деятельности.

— Банальная история, — заключила Летти.

 — У нее мало шансов найти себе новое место компаньонки, это уж точно, во всяком случае, без рекомендаций. Как грустно, что молодая женщина так беспечно отнеслась к своему достоянию.

Эмма хмыкнула. Она подумала о рекомендациях, написанных ею для себя за последние недели.

— Иногда можно создать иллюзию достояния. Летти вздела тонкие седые брови. В ее живых карих глазах мелькнуло озорное веселье.

— Если девушка достаточно умна для этого, тогда ей лучше использовать эту иллюзию, чтобы выйти за богатого старого дурака, впавшего в детство.

Бери пример с меня — достигнешь этого, и можешь наслаждаться жизнью.

Эмма подумала о том, каково это — отдаться человеку, которого не любишь и не уважаешь. Она сцепила руки на коленях. Для себя и Дафны она добьется лучшей участи.

— Я не собираюсь замуж, Летти.

Леди Мэйфилд задумчиво изучала ее из-под полуопущенных ресниц.

— Значит ли это, что ты уже лишилась своего главного достояния или просто не хочешь продавать его на ярмарке невест?

Эмма ослепительно улыбнулась:

— Если так случилось, что я лишилась добродетели, разве я скажу об этом, рискуя потерять место вашей компаньонки, как вы думаете?

— Отлично сказано, моя милая! Значит, ты не заинтересована в обмене своего достояния на обручальное кольцо, да?

— В последнее время мое состояние упало до очень низкого уровня, — сказала Эмма, — но не настолько, чтобы заставить меня заняться торговлей.

Лондонские газеты пришли незадолго до полудня. Как и многие джентльмены, живущие в деревне, Бэзил Уэр выписывал огромное количество, включая «Таймс».

Последний час Эмма провела в библиотеке, лихорадочно ожидая прибытия почты. Обитатели дома, наконец, проснулись, но мало кто из гостей отважился спуститься вниз. Когда миссис Гаттен, пухлая и спокойная, вошла в комнату, неся в натруженных руках газеты, Эмма только что не бросилась на нее:

— Спасибо, миссис Гаттен!

Она выхватила газеты из рук экономки и поспешила к креслу у окна.

— Да не за что.