Беру тебя в жены

Этот негодяй тайно продал книгу Фаррелу Блу. Мои люди следовали за ним, но когда они добрались до Рима, Блу был мертв, а от его виллы осталась кучка пепла. И никаких следов книги.

— Вероятно, она погибла в огне?

Игнатий сжал бледную, дрожащую руку в кулак.

— Я не мог в это поверить. Поступить так значило оставить надежду.

— Вы собрали слухи и поняли, что по крайней мере один рецепт был расшифрован.

— Слуги болтливы. Я заключил, что пожар не был несчастным случаем. Я понял, что он был устроен, чтобы скрыть убийство Блу и кражу книги или хотя бы рецепта.

 — Игнатий пожал хрупким плечом. — Но я с каждым днем слабел все больше. Мне нужен был помощник, достаточно умный и достаточно беспристрастный, чтобы продолжить поиск от моего имени. Обращаясь к тебе, я шел на обдуманный риск, Эдисон.

— Почему вы убили леди Эймс? — спросила Эмма.

— Время истекало. Эдисон сказал, что рецепт у нее, но он хотел применить Стратегию Терпения. К несчастью, это роскошь, которой я не мог себе позволить. Я верил, что она или владеет книгой, или знает, где та находится.

В тот день я пришел навестить ее, сразу же после того, как Миранда отправила вам приглашение, моя дорогая.

Эдисон пристально посмотрел на него:

— Она открыла вам дверь? Незнакомому человеку? Блеклые глаза Игнатия заблестели.

— Я еще не утратил своих навыков. Уверяю тебя, маленькая искательница приключений даже не услышала, как я вошел в дом. Она не подозревала о моем присутствии до тех пор, пока я не предстал перед ней и не потребовал, чтобы она отдала рецепт и книгу.

Эдисон оторвал взгляд от огня.

— Она отдала вам рецепт, но не смогла отдать книгу, потому что той у нее не было.

— Миранда сказала, что книга сгорела вместе с кабинетом Фаррела Блу, но я ей не поверил. — Ярость на короткое время вернула лицу Игнатия краски. Его изможденное тело пронзила судорога. Он задохнулся и зашелся в разрушительном кашле. — Я знал, что женщина лжет. Она должна была лгать.

Эмма увидела, как напрягся, но не покинул своего места у каминной полки Эдисон.

Ужасный кашель постепенно стих. Игнатий достал из кармана снежно-белый носовой платок и вытер рот.

— Я был настолько уверен, что она лжет, — безжизненно повторил он, — что, признаюсь, потерял самообладание, когда она отказалась ее отдать.

— И застрелил ее с отчаяния и злобы, — сказал Эдисон. — А затем перевернул библиотеку вверх дном.

— Да. — Игнатий вздохнул. — И библиотеку, и спальню. Мой обыск был прерван приездом Бэзила Уэра.