Беру тебя в жены

— Ты отказываешься выполнять мои приказы?

— Пожалуйста, не просите меня об этом, мадам.

— Да-да, я должен. Неужели вы не понимаете? Это опасно. Меня могут повесить или отправить на каторгу, если поймают. Прошу вас, мадам, до этого я выполнял все ваши приказы. Несправедливо требовать от меня выполнения такого поручения.

— Очень хорошо, можешь считать себя уволенным.

Слово прозвучало, как крик боли. Эмма почувствовала жалость.

— Собирай свои вещи и немедленно уходи из моего дома! Я найду другого на твое место.

Дверь за ней закрылась.

Несколько долгих мгновений в комнате царила тишина. Затем Эмма услышала непонятные, булькающие звуки. Сначала она не поняла, что это, но потом догадалась, что Суон плачет.

Жуткие рыдания, от которых разрывалось сердце, потрясли ее до глубины души. Девушка едва удержалась, чтобы не выскочить из-за шторы и не обнять этого человека.

Когда ей показалось, что она больше не выдержит, рыдания смолкли.

— Будь ты проклята, будь ты трижды проклята! — Боль Суона превратилась в гнев.

Раздался тяжелый, глухой удар. Эмма вздрогнула. Она поняла, что Суон опрокинул на пол какой-то большой предмет. Классический бюст или, может быть, глобус. Эмма затаила дыхание, слушая, как Суон методично обходит комнату.

— Тебя следует повесить, как вешали ведьм, — тихо рычал он.

Снова раздались приглушенные удары. Они доносились с того места, где стоял письменный стол. Удары сапогом по дереву?

— Ведьма, Шлюха. Ведьма, Шлюха!.. — Что-то сломалось с громким треском. — Я покажу тебе, как обращаться со Суоном будто он твой раб. Я преподам тебе урок.

Эмма услышала шелест бумаг. Затем резкий звук зажигаемой спички. Девушку охватила паника. Великий Боже, он собирается поджечь дом? Перед глазами у нее заплясала сцена переполненной бальной залы, окутанной дымом и огнем.

Больше ждать нельзя, надо действовать.

— Гори, ведьма, гори в аду! Я больше не стану выполнять твои приказы. Слышишь меня? Никогда! Я разрушу твои чары, даже если это будет последнее, что я совершу на земле.

Эмма поглубже вдохнула и отдернула штору. Она увидела языки пламени, но, к ее огромному облегчению, они мирно плясали в камине. Суон всего лишь развел там огонь.

Он постоял некоторое время, склонив голову.