Мара украдкой проводила его взглядом, а потом подошла к остальным.
Стоило подойти, в нее тут же уперлись иглы взглядов. Мара отвернулась и стала ждать. Наконец смотрительница отбора закончила давать распоряжения, чтобы все поделки были соответственно оправлены и потом выставлены в большой галерее, переключилась на девушек претенденток и захлопала в ладоши:
— Прогулка окончена, прошу всех следовать к выходу!
Леди Истелинда, похоже, только этого и дожидалась, потому что стремительно направилась к выходу первой. Вид у нее гордый и воинственный, а юбки развевались, как от ветра.
Следом за ней устремились несколько девушек, свита первой красавицы и фаворитки отбора. Хотя, конечно, сегодня ее положение немного пошатнулось, но она явно готова была доказать, что это явление временное.
Остальные тоже стали постепенно продвигаться по алле к выходу из сада. Какое-то время смотрительница отбора шла рядом с принцессой Грихвальда. Они о чем-то тихо беседовали. Потом принцесса Амелия прошла вперед, а смотрительница наконец осталась одна.
Мара подощла ближе и окликнула ее:
— Матрес Пасквел.
— Да? — бодро откликнулась пожилая дама.
— Я хотела поблагодарить вас и извиниться.
— За что?
— У вас были неприятности из-за меня сегодня.
— Вам не за что извиняться, — махнула рукой та. — Я уже не в том возрасте, чтобы меня могли испугать чьи-то неразумные слова. И я здесь не ради выгоды, как моя предшественница, а потому что король просил меня об этом. А Пасквелы всегда верно служили короне.
— И все же я очень благодарна вам.
— Оставьте, мадхен, — дама окинула ее взглядом.
Они молча прошли несколько шагов. Наконец матрес Гермиона Пасквел проговорила:
— Моей заслуги нет в том, мадхен Хантц. Его величество обозначил свою волю, и я всего лишь исполняю. Но я умею отличать пустое от настоящего.
Странно это прозвучало. На секунду повисла пауза, а матрес Пасквел вдруг сказала:
— Я бы советовала вам, мадхен Мара, внимательнее ко всему присмотреться. Мужчины иногда сами не понимают, чего хотят.
Что бы это значило?
Мара опешила. Хотела спросить, что та имела в виду. Но они уже приближались к выходу из сада, и разговор пришлось прекратить.
* * *После утра, бесцельно потраченного в саду, Родхар весь день работал и попутно обдумывал один вопрос. Однако так ничего и не придумал. Как только дело касалось Мары Хантц, он упирался в моральный тупик. Он мог взять ее себе в любой момент.
Но Родхар никогда не брал женщин силой.
И не возьмет.
Тем более — ее.
