Первое, что пришло Маре в голову — а так можно было?
Потом она подумала, что в последнюю очередь обратилась бы к этой сухой неприятной даме с просьбой. Впрочем, это уже не имело значения, потому что она добралась до своей комнаты. Там ее уже ждала Гизел и сходу набросилась с вопросами:
— Ну как, мадхен? Все прошло хорошо?
Хорошо? Если учесть все нюансы, наверное.
— Да, — Мара через силу улыбнулась. — Помоги мне снять это платье.
Легое замешательство отразилось на лице служанки, но она тут же справилась с собой и засуетилась:
— Ах, конечно! Простите, я такая недогадливая.
Стала распускать шнуровку и помогать ей снять платье. И попутно задавала осторожные вопросы.
— А что, мадхен, королевский сад так красив, как про это говорят?
— Да, сад очень красив, — сказала Мара. — Очень.
И очень опасен.
— И… кхммм… вам там никто не понравился?
— Кого ты имеешь в виду? — Мара резко обернулась.
— Ну, — служанка повела бровями. — Наши девушки говорят, что в сад позволяется заходить лордам.
Мару как кипятком ошпарило.
А служанка вдруг сказала, очень проницательно глядя ей в глаза:
— Вы уж простите, мадхен, но невестой нашего короля станет только одна. А остальным надо подумать о будущем и присмотреть тут себе мужа побогаче.
Сразу вспомнился тот старикан, кажется, его звали барон Малгит. Ценный совет. В этом было столько голой правды, что Мара даже нашла в себе сил обидеться. С определенной точки зрения, и даже наверное, служанка была права.
Однако пауза затянулась.
— Подай мне серое платье, — проговорила она.
— И сделай что-нибудь с волосами.
До обеда всего полчаса, не стоило злить смотрительницу опозданием.
* * *Матрес Фоурм действительно требовался отдых. А еще ей нужно было хорошенько все обдумать, потому что она пребывала с серьезных сомнениях. Два дела прошли удачно. А эта мадхен Хантц…
У нее просто голова пухла.
Почему сорвалось, когда все было выверено до мелочей? Как теперь быть?! Ведь старый барон Малгит половину оплатил заранее. Он может потребовать деньги назад, а у нее просто пальцы поджимались, когда она об этом думала.
Но больше всего матрес Елена Фоурм боялась, что дело всплывет, Если все это дойдет до короля, она может оказаться крайней.
И тогда…
Думая об этом, она уже готова была вернуть барону задаток. Но пальцы сжимались…
Те несчастные полчаса, которые эта честная дама могла себе выделить на отдых и размышление, пролетели моментально. Она кряхтя встала, чтобы отвести претенденток на обед.
