К концу обеда по залу уже гуляло две версия. По одной волк отгрыз девушке левую руку и правую ногу, а по другой на девушку в лесу напали разбойники.
Пусть, подумала Мара.
Главное, что сию секунду никто не свяжет этот рассказ с ней, а завтра она будет уже далеко отсюда. И что о ней станут болтать в Даршантце, уже не будет иметь значения.
Тем временем закончили менять лошадей, и надо было выезжать дальше, возница хотел добраться до места к ночи.
* * *Мара уже шла к повозке, чтобы сесть, и тут ее окликнули.
— Мадхен!
От неожиданности целый ворох ледяных игл прошелся по спине…
Слишком близко прозвучал голос, и она его узнала.
Хотелось сбежать, но Мара медленно обернулась, стараясь не выдать себя. Потому что это был тот самый человек, у которого ее дядя покупал платья. То ли торговец, то ли переодетый лорд, а может, и кое-кто похуже.
— Добрый день, мадхен.
— Добрый, — ответила она и выпрямилась, сдерживая желание поскорее сбежать.
А мужчина подошел к ней ближе и тихо проговорил:
— Не бойтесь, я не выдам вашу тайну.
Чееееерт… Этого только не хватало.
Она уставилась на него, холодея изнутри и пытаясь понять, что этому человеку нужно. А он быстро огляделся кругом и, как бы невзначай, выдал:
— Я вижу, вы путешествуете налегке?
Разговор Маре не нравился, и этот человек ей не нравился.
— Да, — ответила она, оборачиваясь в сторону постоялого двора.
Не хватало еще, чтобы кто-нибудь их услышал.
— Но этот способ не слишком удобный.
Он пренебрежительно указал на большую повозку, в которую сейчас грузились ее попутчики.
И, кстати, он ее задерживал, сейчас все набьются, и ей потом придется всю дорогу ютиться где-то с краешку.
— Меня устраивает, — проговорила Мара.
— Такая девушка заслуживает лучших условий. Если хотите, я мог бы устроить вас у себя. Мой дом открыт для вас, мадхен, — мужчина быстро оглянулся кругом, склонился к ней и чуть понизил голос. — А потом… завтра, или когда вам будет угодно, доставил бы вас к вашему дяде?
Он напирал так неприкрыто, что Мара разозлилась.
Сразу припомнились все те полунамеки, которыми обменивались с дядей Маркелем. Ведь этот человек был явно в курсе всех тех делишек, что проворачивала матрес Фоурм при дворе.
Злость придала силы, она смерила его взглядом и отодвинулась.
— Вам ведь знакомо имя матрес Фоурм? — спросила Мара негромко.
Мужчина нахмурился.
— Знаете, с ней приключилось такое несчастье, — начала она, отмечая про себя, что взгляд мгновенно мужчины сделался острым.
