( Бес ) Предел

Выглядит она мягко говоря паршиво, неужели за несколько дней, в общем-то не старая женщина, может превратиться в такое печальное зрелище?

— Все супер, Татьяна, — наконец выдаю я, после образовавшейся паузы. — Я бы сказал, это лучшие дни в моей жизни, да вот только чует моя пятая точка, что это не так. Сладенькое, наверняка, впереди. Почему вы здесь, я же просил быть у Марины? — вдруг доходит до меня."

"На мой вопрос моя теща лишь хмыкает в ответ, причем с таким выражением лица, что мне невольно хочется щелкнуть пальцами перед ее глазами, чтобы немного очухалась.

— Я здесь, потому что своей дочери я сейчас не нужна, а вот тебе, да. Помогать нужно живым, — с совершенно обдолбанной улыбкой выдает женщина, поглаживая меня по лицу. — А с Маришкой я еще успею посидеть и поседеть, я тебе нужнее сейчас. У тебя ведь никого нет, ты один и мужчина. Знаешь, мужчины называются сильным полом, но это не так. Вы слабее женщин, хоть мало кто это признает. Ты спал хоть немножко за последние дни?

— Не помню. У меня все перепуталось в башке.

Я вообще мало что соображаю, не могу понять на чем мне сконцентрироваться. Закрываю глаза-Марина, открываю-дети. Не могу разорваться и быть одновременно в двух местах, а Марине я обещал, что, если с девочками будет что-то не так, я их не брошу. Я же не могу быть в двух местах одновременно.

— Какой ты смешной, Игорюша. И хороший. Какой же ты хороший…, - тяжело вздыхая выдает она. — Мне повезло, что у меня такой зять. Скажи мне что-нибудь еще, Игорь. Тебе же сейчас плохо, поделись со мной.

Вот увидишь-станет лучше, как только ты выговоришься, — смотрю на нее и понимаю, что, кажется, выговориться надо ей, судя по не совсем адекватному внешнему виду.

— Хочу покрестить девочек. Я спрашивал, говорят сюда можно позвать батюшку, — произнести вслух окончание фразы- «пока живы», страшно, да и стыдно.

— Ну покрести, если станет легче."

"— А вообще-то вы правы, Татьяна, мужики слабее. Мне страшно на них смотреть, я и представить себе не мог, что таких маленьких детей выхаживают.

Девчонка медсестра на них не только смотрит, она их трогает, да все делает, а мне страшно. И дико стыдно за то, что не называю их по именам, когда подхожу к ним. Я боюсь к ним привязываться, в голове появится надежда, а потом бац и… Поэтому я их зову номер один и номер два. Какое-то кощунство с моей стороны. Может все же называть их так, как хотела Марина-Катя и Полина? — перевожу взгляд на Татьяну, на что та лишь ухмыляется в ответ.