Не помню, когда в последний раз испытывал такой облом, словно у меня отняли конфету. Если бы мне сказали заплатить за получение сего предмета, я бы реально заплатил. Это же как чтение детектива, только книгу украли, и кто убийца я так и не узнал…
***"
"Несмотря на комизм ситуации с кроватью, в реале все было далеко не радужно. Надо быть полным идиотом, чтобы не понять, что по сути именно я подтолкнул девчонку к вороху комплексов. И что хуже всего, я понимаю, что словами «как ты прекрасна» и все в этом духе, ни хрена не изменишь.
Но что еще более цинично и эгоистично, что сейчас больше всего я думаю о себе. Да, строчки в этом дурацком дневнике просто кричат о том, как у нее все хреново, но беда в том, что я не хочу отказываться от идеи, родившейся в моей голове. Если подумать, что еще двадцать четыре часа назад я и не думал, что могу прикоснуться к Олесе, и максимум слабости, которую мог себе позволить это «только послушать как она поет», то сейчас, спустя меньше суток в голове четко сформировались совершенно другие действия.
Не знаю, как мозг способен перестроиться столь быстро на совершенно иную картинку, но понимаю, что это не временное помутнение. Можно было бы сослаться на алкоголь, но его в крови у меня нет, и даже голова вполне себе ясная после четырнадцатичасового сна. Я вполне уверен в своих действиях. Как и в том, что несколько часов назад я заказал в интернет-магазине большого игрушечного бегемота. С одной стороны, дурь, ибо признаться, что это моих рук дело, я не могу, но с другой, я почти уверен, что ей будет приятно.
Почему бы и нет?
Вот только кому-то приятно, а кому-то нет. «Пару часов в день», мысленно твердил себе я, когда до омерзения медленными шагами поднимался в палату Марины. Наверное, это паранойя, но мне отчетливо казалось, что все вокруг знают, что в своей голове я предпочел обществу жены другую девушку. Плевать я хотел на общество, наверное, с самого детства, вот только все равно не по себе.
Смотрю на Марину и мысленно прошу простить. Впервые за все время я молчу.
Ни единого слова, кроме шести букв, сложенных в простое «Привет». Я не читаю ей книгу, журналы и прочее. Просто тишина, которую изредка нарушает входящий медперсонал. Держу ее ладонь в своей руке и сотни раз повторяю про себя «прости». Сказать вслух собственной жене, что мою голову захватила восемнадцатилетняя девчонка, я не могу. Забавно, учитывая тот факт, что я рассказывал ей о проститутках. Мне было так легче, в конце концов, физиологию никто не отменял.
