( Бес ) Предел

Боже, и ты променяла мой дом на это убожество? — резко переводит тему Игорь. — Тебе вообще не стыдно? — обводит руками гостиную, кривя лицо.

— А чего мне должно быть стыдно?

— Стыдно быть дурой.

— Ну спасибо.

— Да, пожалуйста. Ну так что, примирилась за четыре дня? — присаживаясь на диван интересуется Игорь.

— Нет. Поняла, что вряд ли смогу. Я сегодня была у твоей жены. Долго была. Думала, что буду ненавидеть ее, а в итоге возненавидела себя. А ее мне жалко."

"— Хватит, Олеся, — дергает меня за руку, толкая на себя так, что я оказываюсь у него на коленях.

 — Ну что изменится от того, что ты тут втихушку будешь страдать?

— Не знаю что. Меня совесть съест.

— Да я тебя раньше придушу, чем она тебя съест. Знаешь, как мне хотелось тебя прибить после найденной записульки? Дурацкий, совершенно глупый поступок, сродни малолетки.

— Я вообще-то такая и есть.

— Да вот хватило же ума с тобой связаться.

— Ты пришел сюда, чтобы сказать именно это?

— Я пришел сюда, потому что ты мне нужна.

И забрать тебя домой, — зарывается пятерней в мои волосы и притягивает к себе, касаясь губами виска. — Я устал, Олеся. Ты не представляешь, как. За четыре дня, как за три года. Я хочу спать, а не могу. Не получается. У меня снова трещит башка, разрывается так, что хоть на стену лезь. Я дико устал. Давай прекратим бодаться, пожалуйста. Обещаю, на новогодние праздники мы поедем на море. Куда ты там хочешь, в Доминикану? Мы могли бы и сейчас, наверное… но у тебя учеба.

— Я не хочу там учиться. Мне было стыдно тебе признаться, когда ты уже договорился об этом. Но дело не в учебе. Мы не поедем на море. Это будет нечестно по отношению к твоей жене.

— Олеся…

— Тссс… — прикладываю палец к его губам. — Я себя знаю. Не смогу расслабиться пока кому-то плохо. Еще сегодня утром, я была стойко убеждена, что не смогу все это принять. Но ты прав, в тихушку еще хуже страдать. А ты один все это время был. Бедненький, — обхватываю ладонями его щеки и целую в губы.

 — Побрейся, пожалуйста. Ты колючий. А ты не будешь злиться если я кое-что тебя спрошу?

— Нет, Олеся. Я больше не люблю ее как женщину. Но Марина часть моего прошлого и это прошлое часть меня. И она для меня близкий человек, в независимости от своего состояния. Я больше не хочу этого касаться.

— Спасибо, — сквозь смех и слезы проговариваю я. — Только я не это хотела спросить.

— А что?

— А уже неважно. Всему свое время.

— Тогда поехали домой.