— Категоричный не может быть «очень», это понятие изначально это и предполагает. И да, может и категоричный, но это не делает меня необычным.
— А еще вы странный, — не унимается Олеся.
— А еще тебе пора идти спать. Конфеты можешь забрать в кровать и там же их и слопать. В общем, где хочешь, там и ешь. Я пойду приготовлю тебе комнату."
"Из кухни выбежал словно ошпаренный, сам не знаю почему. И вместо того, чтобы пойти и приготовить ей постельное белье, я по какой-то причине беру Олесин рюкзак, лежащий аккурат около входной двери, и открываю на нем молнию.
А дальше тупо ищу паспорт, который достаточно быстро попадается мне на глаза. Сокольская Олеся Игоревна… Надо же, не соврала и даже с датой рождения. Дальше-больше, я фотографирую ее данные, зачем не знаю, и кладу паспорт обратно в практически пустой рюкзак. Вообще его содержимое удручает, ибо из денег там разве что одна купюра стоимостью в пятьдесят рублей. Певица, блин.
***
Уже находясь в своей спальне и рассматривая идеально ровный потолок, я пришел к выводу, что фактически сбежал.
Да вот так просто сбежал в свою же комнату, предварительно показав Олесе ее временное спальное место. По глазам видел-она хотела говорить дальше, только не о себе, а обо мне. А вот это уже совсем не входило в мои планы.
Во всей сложившейся ситуации безусловно радовал один факт-как только моя голова коснулась подушки, я провалился в сон. Только был еще другой факт-снилась мне полночи Олеся. Даже по утру, готовя себе кофе, я четко помнил сон. И мне это совершенно точно не понравилось.
Наверное, именно поэтому, как только я увидел ее заспанное лицо, я всучил ей бутерброды и бросив сухое «ешь быстрее» снова сбежал.
Уже через час я стоял около ее дома и ждал, когда она соизволит выйти из машины, но Олеся даже и не думала этого делать. Сидит, уставившись на свои руки, и кажется о чем-то усиленно думает.
— Тебе пора выходить, — наконец первым не выдерживаю я.
— Что?
— Мы приехали к твоему дому, вот что.
— Ой, а я и не заметила, как мы доехали.
— В компании с толстяком время летит незаметно, — цитирую некогда раскручиваемую рекламу, на что Олеся уставилась на меня с выражением полного непонимания.
— Почему с толстяком? Вы вроде не толстый.
— Ну спасибо за «вроде». Не бери в голову, это фраза из рекламы, ты ее, наверное, не застала за свои уже восемнадцать. Ладно, я спешу, Олесь.
— Да, конечно, — отстегивая ремень безопасности растерянно произносит она. — Спасибо вам за все, и простите еще раз за руку.
