— А Инна?
— Тоже нет, — хотелось бы спросить с какой целью он этим интересуется, но опять же не решилась.
— Значит тебе повезло. А к чему я вообще начал этот разговор? — Игорь задумывается, а я вместе с ним. Что вообще у этого мужчины в голове? — Вспомнил, суть была в комнате. Так вот, несмотря на то, что я считал родительскую квартиру далеко не совершенством, комната в общаге оказалась дерьмом. Я познал это в сравнении. А теперь понимаю, что я ошибался. Эта комната, — обводит помещение глазами. — Самое настоящее дерьмо, а ведь за это вы еще платите деньги.
Она, наверное, даже меньше общажного сортира. Хотя нет, наверное, такая же. Как ты здесь живешь? — вполне серьезно интересуется он, прожигая меня взглядом.
— Обыкновенно. Вы же сами сказали, что все познается в сравнении, а мой дом не был образцом красоты и роскоши. Я даже более чем уверена, что упомянутая вами квартира была в сотни раз лучше моего родительского дома. А вообще, если вам стало скучно, и вы приехали поупражняться в ехидстве или чтобы меня унизить, то проходите мимо, мне и без вас хватает проблем, — не знаю откуда у меня берутся силы, чтобы сказать это вслух и не стушеваться под его взглядом.
— Ты такого плохого обо мне мнения? У меня нет цели тебя унизить, я в принципе такой по жизни, не принимай мои слова и замечания, как попытку тебя задеть или оскорбить.
И честно говоря, я ему поверила, скорее всего так и есть. Просто есть такой сорт людей. Вот только стоило мне подумать о том, что он не имеет ко мне никакой неприязни, как Игорь встал с кровати и, сделав шаг вперед, присел рядом со мной, касаясь меня своим коленом.
И вроде бы ничего такого, наоборот, присев ко мне бок о бок он показал то, что я не такое уж и дерьмо, вот только в следующий момент он выдал и сделал то, что рассеяло все мои иллюзии на его счет.
— У вас жутко воняет блевотиной, да и не только ей. Запах такой, что можно окочуриться, — сказал, как отрезал. А в следующий миг приблизил свое лицо и наклонился к моей шее так, что почти касался кончиком носа, и при этом глубоко вдохнул.
Сердце мгновенно ухнуло вниз, а ладони, кажется, вспотели, то ли от его наглости, что фактически нюхает меня без спроса, то ли от того, что только что вновь опустил ниже плинтуса!
Не знаю, что мною движет в данный момент, скорее всего злость, иначе я никак не могу объяснить, что в следующую секунду я со всей силы, на которую только способна, толкаю его в грудь.
— От меня не воняет! — зло бросаю я, вскакивая с места.
