хотя, вряд ли он предположит что-то, узнав возраст ребенка.
– Почти три месяца.
– Малышка совсем, – подмечает он. – Не страшно было оставлять такого маленького ребенка?
– С бабушкой – нет, – отвечаю. – Да и выхода не было. Нужны деньги.
– А папаша ее где?
Вот он, второй вопрос, пугающий меня. Как? Как на него отвечать?
– Нет его, – произношу я тихо, отворачиваясь к окну.
– Бросил?
Я молчу. Напрягаюсь, сжимаюсь вся, боясь признаться. Вот сейчас, взять и сказать: всего одна ночь, не первая такая в вашей жизни, зато первая в моей, самая страшная в моей судьбе, проклятая не раз.
.. и на свет появилась девочка с вашими глазами... плод нелюбви.
– Вообще, девочки – это здорово, – весело заявляет Матвей Георгиевич, наверное, почувствовав мое напряжение. – Я бы тоже хотел дочку.
Сердце екает. Потом резко замирает и начинает противно стучать в ушах. Поворачиваюсь, внимательно смотрю на мужчину.
– Почему? – спрашиваю я сипло."
"– Они лучше мальчиков! Еще вырастет таким же оболтусом, как и я. Нет, девочки тоже могут быть разными… Шлюх я видел предостаточно.
Но они такие забавные, когда маленькие. На принцесс похожи. Главное, чтобы принцессами и оставались.
Господи! Он даже улыбнулся, произнося последнюю фразу. Непривычно видеть его таким. Словно сейчас рядом со мной сидит другой человек. А может, я просто мало и плохо его знаю?
– Почему вы мне помогаете? – спрашиваю после затянувшейся паузы, переварив все, сказанное ранее.
– Ты помогаешь мне, я – тебе, – пожимая плечами, отвечает Матвей Георгиевич.
– Кстати, звони пока Шурику, чтобы ничего не заподозрил.
Я киваю и достаю телефон. Нахожу нужный номер и, уже не ожидая просьбы, ставлю сразу же на громкую связь. Саша отвечает почти сразу и кричит сквозь музыку на фоне:
– Перезвоню через пару минут.
Не успеваю ничего ответить – звонок прерывается.
– В клубе бухает, – говорит Матвей Георгиевич. – Сейчас выйдет на улицу и перезвонит.
Да, телефон в руках начинает вибрировать через минуту.
Я отвечаю и снова ставлю на громкую связь.
– Ну что, Слава? – спрашивает Саша и шумно выдыхает в трубку, скорее всего, дым от сигареты.
– Матвей Георгиевич сегодня вернулся как обычно. Один. По телефону в моем присутствии ни с кем не разговаривал.
– Это все?
– Все, – выдыхаю я.
– Слава, а что так фонит? Ты не на громкой связи случайно?
Телефон почти выскальзывает из вспотевших ладоней.
